Попутчица. Книга II

Пижама выглядела вполне прилично, да и бельевой стиль входил в моду, так что спешно переодеваться не было смысла. Может, увидев, что я готовлюсь ко сну, меня оставят в покое?

– Открыто, – обреченно повторила я в третий раз за этот вечер, недоумевая, почему по-прежнему не заперлась.

Это был Паша.

– Опять ты, – констатировала я.

– Опять я, – согласился он. – Извини. Я ненадолго.

– Снова решил пожелать спокойной ночи?

– Угадала. Ты не против, если я сяду рядом?

– Уже сел.

– Это невыносимо.

– Что?

– Как только я ухожу, у меня сразу появляется так много слов для тебя, а когда тебя вижу, все они пропадают.

– Тогда давай помолчим.

– Ну, ты сама разрешила.

Этот поцелуй, в отличие от предыдущего, определенно считался – по всем канонам. Сковывавшее меня напряжение стало уходить, мышцы расслабились, больше ничего не хотелось контролировать, хотя нужно было, очень нужно. Но, господи, его губы были такими нежными, волосы – такими мягкими, запах его кожи – таким дурманящим… и все вновь казалось гармоничным и правильным – как в Угличе, как в Костроме…

К тому моменту как пришла в себя, я полулежала в объятиях Паши.

– Стоп.

Я приподнялась и закатала рукава пижамы до локтей. Он наблюдал за этим с насмешливой нежностью.

– У тебя появилась новая привычка. Когда нервничаешь, ты все время касаешься рукавов своей одежды. Замечала?

– А ты приглаживаешь волосы.

– Да? – Паша задумался. – Хм. Может быть. Интересно. Так почему ты нервничаешь?

– Есть версии?!

Густой медовый туман рассеивался, застилавшая глаза пелена ушла, и теперь я ясно видела перед собой бывшего жениха сестры на своей постели за пятьдесят три дня до моей свадьбы.

– Я думал о тебе каждый день. – Он взял мои руки в свои. – Каждый. День. Даже тогда, когда старался не думать.

– Мы толком не знаем друг друга. Все это ненормально.

– Нет, Март, ненормально это игнорировать, как мы делали семь месяцев. Сначала я ждал твоего знака, потом решил, что его уже не будет, и не хотел тебя тревожить, позже уговаривал себя, что мне и не нужно, а в итоге Римма сказала, что ты помолвлена.

– Свадьба в июне.

– Март…

Он хотел поцеловать меня снова, но я вырвала у него руку и выставила ее между нами.

– Не смей. Больше не смей.

Паша слегка дернулся – или, может, мне показалось и то была просто усмешка.

– О`кей. Что ты хочешь обо мне знать?

– Ничего.