Попутчица. Книга II

Предстоящий тур, пожалуй, имел шанс побить все рекорды по количеству пассажиров без спутников.

Говорят, самое приятное для человека слово – его имя. С этого года нас обязали носить беджи – я прилеплял свой, уже подходя к стоянке автобусов, чтобы потом в суете точно не забыть, – и пассажиры стали называть меня по имени гораздо чаще. Обычно это действительно было довольно приятно. Но когда ко мне обратилась эта девушка, я ощутил раздражение. Вот бы она снова куда-то делась и я остался с Мартой наедине…

Однако подтягивались и другие туристы, и мне оставалось лишь бросать взгляды в салон открытого автобуса, где расположилась она.

Удача улыбнулась мне широко как никогда.

Марта

– Доброе утро. Поможешь с сумкой?

Октябрина поздоровалась со мной таким тоном, будто мы виделись вчера. В наглаженных брюках графитового цвета с пиджаком в тон и лиловом свитере она выглядела вполне цветущей и явно наслаждалась предстоящей поездкой.

Конечно, это же не в ее грудь будет вколачиваться гвоздь при каждом звуке голоса гида. Это же не ее несколько минут назад бросило в жар так, что впору выжимать одежду. Это не у нее никак не перестанет колотиться сердце.

И… все из-за нее. Черт бы побрал эту старую сводницу!

– Я не хочу помогать вам, – прошипела я, тем не менее принимая у нее багаж и закидывая в предназначенный для мелких сумок отсек над сиденьями. – Какого… вы…

– Что, что произошло? – притворно удивилась она.

– Это какая-то шутка, да? Зачем было так делать?

Чувствовала я себя очень злой, но голос прозвучал беспомощно. Может, потому, что я изо всех сил пыталась говорить как можно тише, а такой тон никак не мог выразить моих эмоций.

– Да о чем ты, Марта?

Я протиснулась к козырному месту у окна, которое успела занять до прихода Октябрины. Если она на него претендовала, так ей и надо.

– Об Антонине Смирновой, конечно. Как поживает эта дама?

– Наверное, приболела.

– Или вы ее просто сочинили.

– Или все-таки приболела.

– Можно было выдумать что-то поизобретательнее.

– Я рассматривала вариант с Иларией Илларионовой, но решила, что не смогу в нужный момент это выговорить.

– Не смешно.

– Над тобой я и не смеялась.

Октябрина глянула на меня почти с нежностью, и я, собиравшаяся выдать очередную колкость, осеклась.

– Это бывший жених моей сестры, – зачем-то напомнила я.

– Бывший. Бывший жених.