Что случилось, дорогая?

– За что?

Нина закрыла руками лицо, и я не понимал, смеется она или плачет. Худенькие обнаженные плечики сотрясались.

– Я совершила, – вымолвила моя жена так тихо, что я едва ее услышал, – жуткое преступление. И плачУ за это.

– Ты..?

– Хотела, чтобы ты успел узнать хоть что-то. Чтобы я быстро пояснила оставшееся, и у нас было больше времени на встречу… но…

– Я и успел узнать, – затараторил я, – про Веру, про ее мать Викторию. Про то, что к тебе приходила девушка по имени Виктория и превратилась в призрак…

– Я пыталась настроиться на твою волну в ту ночь, потому ты и увидел это… Ох.

– Как объясняла всегда. Ты же знаешь, я в любом случае на твоей стороне.

– Не в этом.

– Говорю же, в любом. Слушаю тебя, милая.

Нина отняла от лица руки и сразу потупила взор. Все же она плакала. Ее эмоции менялись так же быстро и ярко, как и при жизни.

– Чтобы связаться с землей, нужно много энергии. Меня слишком быстро затягивало обратно. Надо было сказать все в двух словах.

– Тебя убила Виктория Непрокина?

Было крайне странно произносить вслух словосочетание «тебя убила».

– Отчасти.

– Что значит «отчасти»? Поясни!

– Я такая жалкая. Даже сейчас, когда время поджимает, ничего не могу тебе сказать. Кроме того, как сильно я виновата. Если бы не мое преступление…

– Какое? Какое преступление?

– Ужасное, Илюша.

– Ты… лишила кого-то жизни?

– Да.

Разомкнувшись, чтобы произнести это, рубиновые губы вновь сжались. За несколько секунд тишины туман, ползущий почему-то снизу вверх, поглотил ее ноги до колена.

– Нет, – пролепетал я. – Нет, не уходи!

Наконец она заговорила – быстро и сбивчиво:

– Души таких преступников, как я, всегда остаются в Непокое первые сорок дней. Чаще всего и потом тоже. Но потом уже ничего нельзя изменить. Из Непокоя не перерождаются. Мы мыкаемся тут вечно. А пока сорок дней не прошли, ты еще можешь меня вызволить, и я уйду в Покой.

– Что для этого нужно?

– Получить прощение.

– Чье?

– Твое. Ты должен всей душой простить меня за то, что я сделала.

– Я прощаю! Но что именно ты сделала? Кого ты прикончила, любимая? Скажи же мне. Мне уже точно не будет хуже.

На миг по лицу Нины точно пробежала судорога.

– Помолись за меня. Больше мы не сможем видеться. Живые люди встречаются с неупокоенными мертвыми в Пограничье только единожды.