Что случилось, дорогая?

Не стану ничего запрещать ребенку, буду втайне от супруги давать ему побольше карманных денег и всегда прикрывать его перед ней. Когда женился на Нине, я, наоборот, пообещал себе активно поддерживать ее, какой бы путь воспитания наших детей она ни избрала. Но теперь все шло к тому, что мне просто не светит испытать ни счастье, ни тяготы отцовства. Трудно было представить, что в мой дом войдет другая женщина. Другая будет пить со мной сидр за просмотром кино, ложиться в мою постель и планировать со мной будущее.

Несмотря на приближение ночи, было довольно душно, так что остыть в буквальном смысле слова не представлялось возможным.

Людей кругом не было. Я зашагал медленно, стараясь дышать глубже и ни о чем не думать. Последнее выходило хуже первого.

Мама была, конечно, резковата в формулировках, но я осознавал, что бешусь не из-за нее, а из-за ситуации. И злюсь на себя самого, потому что на какой-то миг мне показалось, что в словах мамы что-то есть.

То, что я вообще позволил этой мысли просочиться в голову, уже было предательством по отношению к Нине.

Определенно, пора было все выяснить. Пообщаться с теми, кто мог бы знать что-то, чего не знаю я. Докопаться до правды, какой бы она ни была.

И все это – с завтрашнего дня. Сегодня – немного успокоиться и, если повезет, выспаться.

Я уже двинулся к маминому подъезду, когда Нина окликнула меня. Голос звучал за моей спиной. Я резко развернулся.

В руках и ногах появилась непонятная слабость, кончики пальцев начало покалывать, но я не отрываясь глядел на призрак моей жены.

Он дрожал и расплывался, точно я смотрел фильм с помехами.

– Умоляю, приди ко мне! – прошептала она со слезами на мертвых глазах и, дернувшись в последний раз, растворилась.

Я заметил, что осел на землю, только когда сильно ударился об нее мягким местом. Хотел подняться, но ноги не слушались. Тогда я закрыл ладонями лицо и завыл.

Мама нашла меня спустя какое-то время спящим. Я уткнулся в колени и вырубился, на сей раз без сновидений. Она растолкала меня и поволокла к себе.

Я вяло, еще сквозь полудрему-полуобморок, обнаружил, что могу идти и сам. Правда, небыстро – передо мной все кружилось.

– Что с тобой произошло?! Я дико перенервничала!

Я слышал маму точно сквозь вату. Если бы был в более сознательном состоянии, то, скорее всего, нашел бы что соврать, а так я даже не успел задуматься:

– Видел ее. Она звала меня.

Мама ахнула и схватилась за сердце. До меня запоздало дошло, что я ляпнул лишнее.