Закон возвращения энергии

Несколько месяцев назад Тим, чей сон всегда был очень чутким, проснулся от тихого, тщательно заглушаемого звука. Спросонья он не сразу понял, что это плачет его жена. За семь лет, что они были вместе, Тим ни разу не видел ее слез.

– Что случилось?!

Немедленно согнав с себя сон, он сгреб Анну в охапку и прижал к груди.

– Все хорошо… – всхлипнула она. – Просто…

– У тебя что-то болит? Тебя кто-то обидел?

– Нет… это… не обращай внимания.

Домашняя майка, в которой Тим любил спать, быстро пропиталась соленой влагой.

– Мне приснился жуткий сон.

– Ах, сон, – облегченно вздохнул Тим. – Ну, тут ничего страшного, котик. Он сейчас забудется и больше не вернется.

Она подняла на него заплаканное, покрасневшее, но все же красивое лицо с аристократически тонкими чертами.

– Он всегда возвращается. Не приходил уже много лет, но вот опять…

– Что ты увидела? Расскажи мне.

Анна замотала головой.

– Не хочу. Но, поверь, это кошмар. Я видела то, чего боюсь больше всего.

У Тима в голове мелькнуло, что это наверняка каким-то боком связано с писательством. Он не ревновал жену к делу, которое она считала главным в своей жизни – это было бы как ревновать ее к ней же самой. Но иногда то, что книги Анны были до него и, вероятно, были бы после, внушало ему что-то похожее на горечь.

– Я с тобой и защищу тебя в любом случае, – уверенно произнес он.

Она едва слышно обреченно вздохнула. Будто хотела верить, но не получалось.

Через несколько дней они узнали, что Анна ждет ребенка.

Тим очень хотел детей, чего было не сказать об его жене. Она понимала, что младенец заберет много времени и сил, и не была к этому готова.

Муж уже пару лет как перестал затрагивать эту тему. Им было хорошо и вдвоем – Анна стала его семьей, его жизнью. Тим особенно ценил это потому, что до свадьбы у него семьи не было: мать умерла в его раннем детстве, отца он не знал.

Беременность стала для будущих родителей полной неожиданностью: Анна пила противозачаточные таблетки. «Ну, вы же знаете, стопроцентной гарантии не дает ни один метод», – развела руками врач.

Мысли об аборте супруги не допускали – оба считали его убийством.