Предатели

Его мать довольно плохо готовила и была на диво рассеянной, поэтому этот аромат прочно ассоциировался у него с детством. С закрытой дверью на кухню, проветриванием всех помещений и мамиными ругательствами сквозь зубы. Как ни странно, подумав о родителях, с которыми давно не поддерживал отношения, Никита ощутил тепло на душе. Надо им позвонить, а может, и приехать как-нибудь в родной город.

Возможно, парень просто цеплялся за любую ниточку, которая могла вытащить его из вязкого мрака.

– Тина? – произнес он, разуваясь.

Ответа и не последовало. Перед тем как войти в кухню, Никита глубоко вздохнул.

– А, привет, – расположившаяся за столом в вольной позе – одна нога поджата под себя, другая вытянута на соседний стул – Тина подняла наполовину пустой бокал вина. – Твое здоровье.

Форточка была распахнута. Никита поежился от холода, которого она, кажется, даже не ощущала.

Тина сделала несколько больших глотков и облизнулась, как кошка, наевшаяся сметаны.

– Садись, выпей со мной.

Она поджала под себя вторую ногу, освобождая стул, однако Никита остался стоять в проходе.

– Что случилось?

– Ты про что? А, запах?.. Я делала пасту и немножко пропустила время, когда надо было выключить. Увлеклась.

– Вот этим? – он поднял бутылку, уже совсем нетяжелую, чтобы рассмотреть этикетку. – Все дешевле и дешевле. Разочаровываешь.

– Отличное вино. От него так качественно пьянеешь! Не тошнит и голова не кружится.

– Вторая бутылка? О, ясно. Ты не замерзла? На улице мороз и вьюга, а…

– Нет, совсем нет. Свежо и хорошо. Погоди немного, я прикончу эту бутылку и закажу роллы. Ты любишь роллы или нет? Я совершенно забыла. Кастрюлю, наверное, выкину вместе с содержимым.

– Погоди. Я знаю много способов отмывать посуду после таких ЧП.

– Славно, мне повезло с женихом. Такой хозяйственный. Ну, что насчет роллов?

– Н-не надо.

Никита ответил не сразу – из-за слова «жених». Ощущение было почти такое, как от мыслей о Тине в закусочной наутро после той-самой-ночи: его будто окунули в кипяток.

За последние две недели они не предпринимали попыток разъехаться, но жили в лучшем случае как приятельски настроенные друг к другу соседи. Спали на одной постели, потому что больше было негде, но откатившись друг от друга как можно дальше.

Времяпрепровождение стало раздельным.