Любовь под прицелом

– Иначе что? – Вероника гневно подняла к нему лицо, немедленно окунаясь в океан его холодного взгляда.

Дыхание прервалось от неожиданности. Лицо капитана оказалось слишком близко. К тому же, Максим снова самонадеянно усмехнулся и легко коснулся губами её лба. Уже второй раз. Как она хотела стукнуть его в этот момент!

– Оставляю вам своё сокровище, – капитан подмигнул Веронике, и с довольным видом пошёл прочь со двора.

Он и правда радовался тому, что теперь ей хуже, чем ему? Вероника закипела, придумывая страшную месть.

Глава 9

Максим встал под тёплую воду, пытаясь хоть так смыть с себя усталость и воспоминания о прошедшем дне. Спину ломило, и капитан сердито тряхнул мокрой головой, разбрызгивая воду по стеклянной кабине. Он уже потянулся к полотенцу, когда услышал, как зазвонил телефон. Максим отодвинул прозрачную дверь и встал на холодный пол. Поднял чёрный телефон, брошенный на куче одежды, и принял вызов. Голос Прохорова глухим шёпотом зазвучал у него под ухом.

– Прохор, что за идиотская привычка звонить во время совещания?

Скрипящий шёпот продолжал извергаться из динамика. Максим включил громкую связь, смирившись с тем, что покоя ему не видать, и принялся обтирать волосы полотенцем.

– Ну как? Как, как, как?! Что она сказала? Как всё прошло? Вы договорились, брат? И что решили? И где она сейчас? И как всё ваще-е-е-е?! – противное шипение раздражало слух.

Максим шумно выдохнул, склонился к телефону и выкрикнул:

– Всё нормально!

Он довольно усмехнулся, когда увидел, что экран телефона погас. Видимо его приятель со стула свалился, да ещё в кабинете Иваныча. Позже, немного перекусив, Максим направился в просторную прихожую. Квартира была огромной по его меркам, и заставляла соседей, как и машина во дворе, сомневаться, не являлся ли он тем самым «оборотнем». Всё дядя, это целиком и полностью на его совести.

Максим на ходу надел короткое пальто, и пару раз обмотал шею тонким шарфом. Когда вышел во двор, порывистый ветер немедленно наполнил лёгкие весенней свежестью. Капитан вдохнул полной грудью и пешком отправился туда, где по приказу начальства и не должен был появляться. Не дошёл до самого перекрёстка, хотя желание встать посреди него, и какой-то неведомой силой остановить бесконечный поток людей и машин, возникло внезапно и остро.