Любовь под прицелом

Ну, конечно же… У такого негодяя и машина должна быть соответственная. Максим вышел из неё и остановился, прислоняясь спиной к алому сверкающему боку «бмв».

По крайней мере, её смерть будет красивой… Вероника тяжело вздохнула. Жених переоделся в белоснежную рубашку и светло-серые брюки. Он нервным движением руки ослабил узел галстука. Прохоров скривил расстроенную физиономию, чувствуя, как трещат швы на рукавах от каждого его неловкого движения.

– Почему тебе всё так идёт? – Анатолий с досадой почесал гладко бритый, по случаю, подбородок.

Вероника, обращаясь бесплотной тенью, тихонько пошла прочь от дома. Но её, конечно же, немедленно потащили к машине. Дорогой машине. Наверное, не одного человека порешил за неё. Это уж точно. Всю остальную дорогу они провели в молчании. Да и что говорить? Вероника дала себе слово, что терпеливо дождётся удобного момента и непременно отправится в полицию. Эти люди должны быть в международном розыске за свою ужасную подлость! Там с ними разберутся и освободят её…

Спустя час, под звук марша Мендельсона, её наивные мечты разбились звонкими осколками.

– Какой капитан? Моряк, что ли?..

Громила рассмеялся, и потрепал её огромной ручищей по золотистой макушке.

– Уголовного розыска капитан. Хороший тебе мужик девонька достался. Эх, люблю я вас! – Анатолий сгрёб их в охапку, рискуя раздавить.

– Ты полицейский? – ахнула Вероника.

Максим угрюмо поглядел на неё, словно эти слова были ему болезненной пощёчиной.

– Это неправда… Таких не бывает! Ты этот… оборотень! – Вероника в ужасе отпрянула от «мужа».

– Да человек он. Мужик он. Хороший мужик, – хмыкнул Анатолий.

Пользуясь моментом, Вероника побежала прочь из огромного зеркального зала. Максим коротко кивнул друзьям и широким шагом направился за сбежавшей женой, хватая её за тонкую руку.

– Лучше отпусти! – голос Вероники сорвался.

– Я отвезу тебя домой. По дороге поговорим, – спокойно и негромко пояснил Сиверин.

– Мне не о чем с тобой говорить! – горько кинула ему Вероника.

– В самом деле? – капитан поглядел на неё, сощуриваясь, словно от яркого солнца.

Девчушка и в самом деле была хороша в притащенном Прохоровым платье. Хороша, как весеннее солнце. Он отогнал глупые мысли, сосредотачиваясь на её глазах. Вероника сдалась. И что теперь? Если они были теми, к кому она так надеялась обратиться за спасением, то теперь пребывала в крайней растерянности.