На крыльях моей боли

– Извините, я не знаю Вашего имени, – обратилась к водителю Даша, когда они отдалились на достаточное расстояние. – Не могли бы Вы остановить машину, мне душно…

– Дарья Петровна, хозяин велел ехать домой без остановок, – виновато произнес мужчина. – Я сейчас включу климат-контроль.

– Я понимаю, но он же не мог предвидеть того, что мне поплохеет, – продолжала настаивать девушка.

– Простите, я не могу, – извинился водитель. – Егор Александрович сказал, что уволит меня, даже если я заговорю с Вами.

Даша промолчала. Она просто не могла говорить. Отчаяние будто тяжелым кулаком ударило под дых. Этот мерзавец обложил ее со всех сторон. Шагу не давал сделать, решил, что если у него есть деньги, может манипулировать всеми на Земле. Что ж, придется ей доказать ему обратное…

Остаток дня Дарья провела в своей комнате, размышляя над дальнейшими действиями, но так и не придумала ничего толкового.

Устав сидеть взаперти и ждать неизвестности, девушка решила спуститься вниз и попросить зарядное устройство у домработницы. Лучше так, чем совсем бездействовать.

Татьяна Борисовна оказалась на редкость приятной женщиной и искренне обрадовалась, увидев Дашу на кухне. Она сразу же нашла зарядку и напоила девушку чаем с яблочным пирогом, а после предложила показать дом.

– Татьяна Борисовна, а Вы давно здесь работаете? – спросила она, рассматривая просторную гостиную.

– Четыре года, – ответила женщина. – Можно сказать, с первого дня, как Егор Александрович достроил этот дом.

«Боже, как Вы так долго его терпите?» – мысленно спросила девушка и подошла к величественному мраморному камину.

– Настоящий? – поинтересовалась она, заметив недогоревшие угли.

– Конечно, только им не пользовались несколько лет, – голос домработницы наполнился печалью. – Когда хозяйка была жива, камин горел, не переставая. Она любила сидеть в кресле возле него.

Даша выпрямилась и замерла. Ее взгляд напоролся на фотографии, стоящие на камине. Она осторожно взяла ту, на которой счастливый Егор обнимал красивую девушку. Вот та, из-за кого он разрушил всю ее жизнь…

– Дочка, положи на место, ради бога.