Любовь, граничащая с безумием

Она ожидала, что ее снова запрут в подвале или что-то подобного рода. Но девушка никак не могла предположить, что ее проводят в просторную, уютную комнату, в которой веяло приятным ароматом еды. Втянув сладкий запах, Кэт сразу же почувствовала протест взбунтовавшегося желудка: все же она жутко проголодалась и вымоталась за день.

– Доброй ночи, – пожелал мужчина и, бросив на нее любопытный взгляд, скрылся за дверью. И Кэтрин, вздрогнув, услышала щелчок замка. Значит, ее снова заперли. Что ж, по крайней мере, в этот раз не все так плохо.

Комната оказалась большой и теплой; она явно предназначалась не для прислуги. В центре располагалась огромная кровать, на которой, казалось бы, могло разместиться не менее пяти человек. Постель была застелена дорогими шелковыми покрывалами. Кэт с наслаждением провела ладонью по нежной белой ткани и со стыдом отдернула грязную руку, побоявшись замарать ее. Она обвела взглядом комнату и, чуть не воскликнув от радости, обнаружила ночной горшок и чан с водой. Прислушавшись к звукам за дверью и убедившись, что там тихо, девушка скинула с себя грязную одежду, после чего направилась к умывальне.

Опустив руки в теплую воду, девушка тихо замурлыкала от удовольствия. Потемневшие ногти на фоне белого тазика казались до неприличия грязными. Взяв щетку, Кэтрин принялась яростно оттирать черноту с тела и остановилась, лишь когда ее кожа начала благоухать.

Когда с мытьем было покончено, Кэтрин, завернувшись в покрывало, принялась за еду. Но, лишь отведав немного жаркого, девушка почувствовала непомерную усталость и со стоном рухнула на кровать. Приятная нега сразу же растеклась по телу, и, млея на мягкой перине, Кэт прикрыла глаза, подумав, что если даже этот день станет последним, она не особо огорчится.

То ли от усталости, то ли на фоне пережитого, вопреки прекрасной обстановке, Кэтрин всю ночь мучили кошмары. Девушка постоянно просыпалась, утирая со лба ледяной пот, и слышала, как неистово в груди колотится сердце. Эти сны были странными и словно переплетались с явью. Из темноты до нее доносились голоса, и она отчего-то знала, что они принадлежат Габриэлю, но из мрака появлялся Мишель.