Любовь, граничащая с безумием

Возможно, это последний шанс на спасение.

Медлить и обдумывать детали у нее не было времени, поэтому, не дыша, Кэт опустила ноги с кровати. И снова прислушавшись, она не обнаружила никаких изменений в дыхании графа. Тогда, собравшись с духом, девушка встала и на цыпочках направилась к выходу, по пути осторожно ухватив свой плащ, покоившийся на спинке кровати. Двигалась Кэтрин словно мышка, не издавая ни единого звука, даже деревянные половицы не скрипели под ее ступнями. Расстояние от кровати до постели Мишеля на полу было мизерным, и ей приходилось ступать по одной дощечке.

Напряжение достигло предела, и девушка слышала биение собственного сердца, боясь, что этот неистовый стук может разбудить графа. И когда она, наконец, достигла двери, то почувствовала немалое облегчение. Но только Кэтрин ухватилась за ручку, как ее щиколотку мертвой хваткой сжала горячая рука, и слух резанул злой голос:

– Только посмей выйти отсюда, и это будут последние шаги в твоей жизни!

17 глава

– Я… я в уборную, – заикаясь, промямлила Кэтрин и попыталась освободить ногу из крепких тисков.

Но в ответ граф лишь сильнее сжал пальцы, наверняка оставив следы на белой коже.

– Да неужели? – пробурчал он недоверчиво.

– Вы позволите? – спросила девушка, снова дернув ногу. Сердце с гулом врезалось в ребра, заставляя кровь с молниеносной скоростью разноситься по телу и пульсировать в висках.

– Придется потерпеть до утра во исключение побега, – отрезал Мишель, все еще не разжимая пальцев.

– Но… – все внутри Кэт оборвалось, последняя надежда на спасение канула во мрак.

– Ложись спать!

– Вы везете меня неизвестно куда, угрожаете, да еще заставляете терпеть естественные нужды, – взорвалась Кэтрин от возмущения. – Вам не кажется, что даже с животными обращаются лучше?

– Мои животные мокнут под дождем, – жестко усмехнулся мужчина. – В то время как тебе позволено спать в кровати.

– О-о-о! – воскликнула девушка, с силой рванув ногу, и чуть не упала, ударившись о стену. – Это так благородно с вашей стороны.

Теперь я в неоплатном долгу перед вами, Ваша Светлость. Не знаю даже, как благодарить!

– Будь благоразумна и держи свой язык за зубами, – зарычал Мишель, вскочив на ноги. Теперь он устрашающей тенью нависал над Кэтрин, но отчего-то злость и негодование не позволяли взять страху верх.

– Иначе что? Снова выпорете меня? Думаете, есть пытка страшнее смерти? – Кэтрин вздернула голову, заметив, как неистово в темноте сверкают его глаза.