Любовь, граничащая с безумием

Заметив, что граф остановился напротив нее, внимательно рассматривая, она еще сильнее прижала руки к груди, глотая беззвучные всхлипы.

– Откуда? – спросил он, указав головой на увечья.

– Не-е помню, – потупив взор, ответила та.

Тела следующих трех служанок были также исполосованы рубцами, но Мишель прошел мимо них. И остановился лишь напротив единственной, которая посмела смотреть ему в глаза. Ее юное лицо обезображивал грубый шрам, а плечи, грудь и живот, которые она вовсе не прятала, не имели живого места.

– Может, ты мне скажешь, кто наградил тебя такой красотой? – спросил граф, помрачнев от гнева.

– Скажу, – промолвила тихо служанка. – Ваш покойный брат постарался…

– И с остальными? – голос Мишеля охрип.

– И с остальными…

– Клейм, заткнись, – попробовал было вмешаться Эйбут, но господин смерил его убийственным взглядом, и тот сжался.

– Пошли все вон! – бросил девушкам Мишель, поспешно направившись к лестнице. И когда его грозный силуэт скрылся на втором этаже, стены замка сотряс яростный возглас:

– Бабушка!

Эдит Дельмас вздрогнула, услышав голос внука, который казался незнакомым.

Она только и успела обернуться, когда двери в ее покои с грохотом раскрылись.

– Ты сейчас же расскажешь мне правду! – зарычал Мишель, сверкая глазами, налившимися кровью. – Или я за себя не ручаюсь!

Графиня ждала этого разговора, она поняла, что он неизбежен, когда услышала приказ внука «Раздеться!», адресованный служанкам. Кто-то проболтался, и сомнений, кто именно, у нее не было.

Проклятая девчонка! Мало того что забрала жизнь Габриэля, так теперь еще и память о нем омрачила.

– Говори! – потребовал снова Мишель, встав напротив старой дамы, которая на его фоне казалась иссохшей каргой.

– Твой брат был болен, – выдохнула женщина, спрятав подрагивающие руки в складках платья. – Это ты хочешь услышать?

– Больные такое не вытворяют! – взвыл граф, взъерошив свои волосы.

– Это проклятие Габриэль унаследовал от вашего отца, – рухнув в кресло, промолвила Эдит.

 – Я так молила Бога, чтобы оно обошло вас стороной, но, видимо, он не внял моим молитвам. Я так старалась, чтобы ты забыл тот ужас…

– Что ты говоришь? – Мишель не понимал невнятных слов, произнесенных бабушкой.

– Ты был крошечным, когда я узнала страшную тайну твоего отца. Я провожала тебя ко сну, и мы услышали крик твоей матери. Открывая дверь ее комнаты, я и помыслить не могла, с каким ужасом мне придется там столкнуться.