Когда развеются миражи

– Матвей, – начала она, понимая, что должна ему об этом сказать, нет, не для того, чтобы остановить или охладить пыл, скорее потому, что страшилась разочарования и сожалений.

– Слушаю тебя, дорогая? – вкрадчиво откликнулся он.

– Послушай, если ты решил, что, затащив меня в постель, получишь феерическое удовольствие, то, боюсь, тебя ждет разочарование! – выпалила она.

Гончаров в ответ лишь вопросительно приподнял брови, ожидая продолжения.

– Я… Я не смогу… Я вообще фригидна!

– Это с чего вдруг ты так решила? – уточнил он, стараясь говорить серьезно и сдержать смех, но ямочки все равно заиграли у него на щеках.

– У меня были мужчины…

– Мужчины? – удивленно переспросил.

– Ладно, мужчина. Один. И ему не понравилось. И мне тоже! Вот!

– Этот твой мужчина был полным профаном и болваном, который ничего не знает о женском теле! И он не знал тебя! Ты умеешь быть холодной и неприступной, но внутри чувственна и темпераментна, сексуальна и горяча… Он, этот твой мужчина, просто не знал, где спрятаны потаенные струнки твоего тела, а я знаю.

Тебе будет хорошо, я обещаю. Иди ко мне! – не попросил, приказал он нетерпеливо.

Юлька закусила нижнюю губу, чувствуя, как подкашиваются коленки.

– Мне нужно в ванную, – пролепетала она и бегом кинулась в коридор, чувствуя себя при этом глупой, жеманной трусихой.

Матвей снова потянулся за сигаретами, ощущая острую необходимость в спиртном, которого здесь, конечно же, не было.

Шарапова, оказавшись в ванной, трясущимися руками стала расстегивать молнию на куртке, потом сняла с себя всю одежду и бросила на пол.

Открыв стеклянные дверцы душевой кабинки, девушка ступила на кафельный пол молочно-кремового цвета, коим вся ванная комната была отделана.

Повернув хромированную ручку крана, она подняла лицо и закрыла глаза, позволяя «тропическому» душу обрушивать на нее горячие водяные струи.

Из-за шума воды девушка не услышала, как в ванной комнате открылась и захлопнулась дверь, которую она не стала запирать на защелку.

Просто прохладный воздух вдруг коснулся обнаженного тела. Юля вздрогнула и, обхватив себя за плечи руками, собралась обернуться, но сделать этого не успела. Сильные руки притянули ее к себе. Спиной она уткнулась в его широкую грудь, его ноги коснулись ее ног.

– Не хочу больше ждать, – прорычал он, захватив губами мочку уха.

Шарапова беспомощно ахнула и закрыла глаза. Ее руки, прикрывающие грудь, безвольно опустились.