Когда развеются миражи

Я не могу завтракать с тобой или обедать, как, впрочем, и развлекать, не входит в мои обязанности! – начала она, снимая пальто. – Если тебе скучно, съезди в город, погуляй по территории, покатайся на лошадях…

– Обязательно, дорогая! – кивнул он, не споря. – Но сначала, может быть, кофе?

Юля повесила на вешалку пальто и, вернувшись к столу, наполнила чашки ароматным напитком. Одну подала мужчине, другую пододвинула себе и села за стол.

Гончаров сделал глоток и достал сигареты.

Он не стал спрашивать ее разрешения, а она не решилась напоминать ему о вреде курения, молча достала из ящика стола пепельницу и пододвинула ему.

– Спасибо, – поблагодарил он, подкуривая. – Итак, какие планы на сегодня у главного администратора?

В ответ девушка лишь вопросительно приподняла брови.

– Возьмешь меня в помощники? – спросил он.

– Матвей…

– Обещаю, я не стану тебе докучать, просто мне интересно, как здесь все устроено.

– Но ты ведь знаешь.

– Только теоритически, а мне хотелось бы увидеть, как это работает изнутри.

– Я редко провожу экскурсии, только для определенной категории лиц! – все еще пытаясь противиться, возразила она.

– Знаю, для vip-персон, мне об этом известно! Но разве я не подхожу под эту категорию? Ну же, дорогая, оставь предвзятость! В конце концов, мы могли бы стать просто друзьями! – не отставал Гончаров.

– Не называй меня «дорогая», – оборвала его девушка, усмехнувшись.

– Хорошо, не буду, до…

– Ладно, – согласилась девушка. – Если ты допил кофе, можем начать! Ты ведь уже был в оранжерее? Тогда пойдем к пасечнику. Вы что-нибудь слышали о пчелах и ульях, Матвей Юрьевич? Нет, тогда приготовьтесь узнать все про мед Сиренево! – улыбнулась Шарапова и, заметив, как нахмурился Гончаров, внутренне воспряла духом, уверенная, ему будет скучно и неинтересно.

Юля все же плохо знала Гончарова, а возможно, у нее с самого начала сложился о нем несколько неверный образ плейбоя, мачо, которого интересовали только клубы, девушки, развлечения и выпивка. Он с интересом рассматривал мастерскую пасечника, где пахло прополисом, воском, сухими травами, развешенными по стенам, а еще деревом и, конечно же, медом, который хранился здесь с лета.