Не любовь

Кусочек пластика на мгновение вспыхнул синим и тут же погас. Отыскав глазами Маринку, Мира поднялась и пошла к ней. Девушка стояла спиной и смеялась над шутками Рудинского.

Мирослава дернула ее за рыжий локон.

– Мира? – обернувшись, удивилась Маринка.

Та лишь повела взглядом в сторону леса и, не сказав ни слова, пошла.

Маринка в полном недоумении всучила свой стаканчик стоявшему поблизости Степику и двинулась следом.

Она быстро нагнала Миру и пошла рядом.

– Тебе надо в туалет? – спросила она, первой нарушая молчание.

Мирослава отрицательно мотнула головой и остановилась.

Яркие всполохи пламени и темные фигуры ребят, мелькавшие в просветах между деревьями, остались позади. Впереди непроглядной угрожающей стеной вставал заснеженный лес.

– Маринка, мне нужно уйти! – выпалила Мира.

– Почему? Тебе не понравилась с нами? Ты от Гарика бежишь? – тут же стала допытываться Маринка.

Мира снова покачала головой.

– Нет, мне просто надо уйти! И я хочу, чтобы мой уход остался незамеченным!

– Но это невозможно.

– Я знаю. Но мне очень нужно уйти!

– У тебя что же, свидание назначено где-то?

– Ну, что-то вроде того.

– Это секрет?

– Да!

– Ладно, тогда я скажу, что у тебя критические дни начались. Это ни у кого не вызовет подозрений и беспокойства! Я скажу, что ты не хотела никого беспокоить, а меня попросила немного тебя проводить! Хорошо?

– Да.

– Да не за что! Беги и будь осторожна!

Мира кивнула. Махнув на прощание рукой, скрылась в лесу.

Чем дальше девушка уходила в глубь леса, тем тревожнее становилось на душе. Она шла по возможности быстро, часто проваливалась в сугробы, падала, вставала и, не отряхиваясь, спешила дальше. Засунув руки в карманы куртки, так сильно сжимала их, что пальцы немели.

Если у елки никого не будет, она умрет. Лучше умрет и замерзнет прямо там, но обратно этой же дорогой не пойдет. У нее просто не хватит ни сил, ни мужества. И так вокруг чудилось всякое… Некстати вспомнились волки.

Когда Мира наконец вышла к небольшой прогалине, на краю которой росла знакомая елка, в лунном свете сверкнул лишь стеклянный шар. И никого.

Слезы обиды и разочарования навернулись на глаза раньше, чем девушка смогла совладать с собой.