Rain. На страницах моего сердца

Как она умудрилась заснуть за рулём?

– Чем ты всю ночь занималась?

Он постучал костяшками пальцев по боковому стеклу, чтобы разбудить девушку. Её голова склонилась набок, и видимо сон был беспокойным, поскольку хмурилась. Пряди волос прилипли ко лбу, но не скрывали синяк у виска. А непривычная бледность лица и вовсе не понравилась Егору. Он снова постучал. Видя, что реакции не последовало, решил приоткрыть дверцу машины.

– Эй, Шевцова, – свободной рукой Егор потянулся к плечу Маргариты, собираясь разбудить.

Коснуться едва сумел, когда буквально в следующее же мгновение запястье было крепко перехвачено, и его с силой дёрнули в сторону машины, явно собираясь ударить о неё.

– Ты… – в последнюю секунду, наконец придя в себя, Маргарита подняла и подставила свою руку, не давая ему удариться. – Что ты… здесь делаешь?..

Взгляд её пытался сфокусироваться на сердитом лице Егора. А рука, всё ещё удерживавшая его, была подозрительно горячей. Возмущение улеглось, когда убедил себя, что всему виной его внезапное появление, а у кого-то кажется высокая температура.

– Ты горячая.

– Наконец-то признал это? – слабо усмехнулась она, чувствуя, как колотилось в груди сердце.

Чёртова таблетка не помогла. Или помогла временно. Неужели и правда отключилась в машине? Сколько сейчас времени? Занятия уже закончились? Прекрасно… Голова гудела и кружилась, а от температуры кожа стала такой чувствительной, что прикасаясь, одежда причиняла боль.

Но рана не настолько серьёзна, чтоб вызвать подобную реакцию. Она не книжная героиня, которая пострадала от пореза серебряным ножом… Неужели глупая простуда из-за того, что полночи проходила босиком? Проклятье…

– Я о твоей температуре говорю. Отпусти, – потребовал Егор, которого продолжали держать за запястье.

Сожалея, и помня, что ещё в конце весны эта рука была повреждена из-за наезда машины, Маргарита ослабила захват. Мысли хаотично кружили в горячей голове, не давая толком реагировать.

– Ты меня слышишь? – Егор растерянно наблюдал за тем, как пальцы девушки, вначале грозившие сломать руку, теперь с нежностью гладили его запястье.

– Извини, – сухо закашлявшись, произнесла Маргарита. Рану на боку немедленно запекло, стоило напрячь мышцы.

– Если решила прогулять все пары, то нужно ехать домой. Опасно спать вот так, – принялся отчитывать Егор, протягивая девушке куртку. – Спасибо.

– Ты мог отдать её завтра.