Мой любимый демон

– Ты знаешь, чего мне стоила прошлая ночь? – Голос Михаила был тихим, но, тем не менее, достаточно сердитым.

Дамиан хмыкнул, стоя за углом, и сложил руки на груди. Чего ему эта ночь стоила!

– Извини, Миш. Я все плохо помню. Мне жаль, что ты волновался. – Маргарита протянула к другу ладони, пытаясь накрыть руки, которыми он сжимал край стола, но Сазонов так резко отнял их, что ей стало обидно.

– Да не сердись ты так! – Воронцова нервно принялась выкладывать на стол книжки и тетради.

Ручка свалилась со стола, покатилась по полу, и Михаил наклонился, поднимая ее.

– Как ты себя чувствуешь? Голова болит? – Сазонов с беспокойством глянул в лицо подруги, замечая непривычную бледность.

Теперь Маргарита была так похожа на него, точно привидение. Он осторожно вернул ручку владелице.

– Я в порядке, – тихо отозвалась девушка, – поговорим позже, ладно? Я немножко…

– Я понял. – Михаил оставил подругу в покое, возвращаясь на свое место.

Сазонов расположился по правую сторону от нее, в соседнем ряду, и время от времени поглядывал на Маргариту, продолжая волноваться.

Что-то с ней сегодня было не так, и виной тому не похмелье. Огромная аудитория постепенно заполнялась шумом, заставляя голову Маргариты раскалываться.

Она едва дождалась, пока все умолкнут, и вошедший профессор истории начнет повествовать своим монотонным голосом. Маленький сухой человечек в больших очках, казалось, был таким древним, что сам лично участвовал во всех событиях истории, которую преподавал.

Он говорил и говорил, убаюкивая девушку. Маргарита подперла голову рукой, боясь, что просто упадет на парту, а глаза продолжали слипаться.

– В начале пятнадцатого века борьба бургундионов и арманьяков вспыхнула с новой силой. Этой ситуацией воспользовались англичане, высадив на севере Франции тридцатитысячную армию. Война возобновилась. В условиях внутренней нестабильности Франции этот период войны был победоносным для англичан. Бургундский герцог предает французского короля и вступает в союз с английским королем Генрихом V… Вам совсем не интересно, мадемуазель Воронцова?

Маргарита встрепенулась, когда услышала собственную фамилию, но хоть убей, не могла понять, чего от нее хотели.

Она вяло поднялась, скрывая сонное лицо в распущенных волосах.

– Что же вы нам расскажете об этом договоре, дорогая? – Профессор привычно пожевал дужки своих очков, слушая, как девушка пытается заставить себя произнести хоть пару слов.