Белоснежка и Серый волк

Черный мотоцикл отгородил ее от мчавшихся машин, нарушая правила, будто и в самом деле пытался защитить. Но прекрасно узнав водителя даже в темном шлеме, Вера в панике отшатнулась.

Сегодняшний день проклят. Однозначно… Ну почему именно он? И как оказался здесь в это время? Следил за нею? Откуда-то узнал о том, что будет именно в этом загсе? Беглянка оглянулась, увидела приближающихся преследователей, затем вернулась взглядом к мотоциклисту. Не говоря ни слова и прекрасно замечая охрану, он кивком указал себе за спину.

На мотоцикле? В этом платье? Мог ли быть больший позор? Навряд ли… Особенно если учесть, что предлагал прокатиться тот, у кого были все причины ненавидеть ее. Она ведь пожалеет, что согласилась? Наверняка пожалеет, думала Вера, забираясь на сиденье мотоцикла. Но все это будет потом – сейчас необходимо было бежать прочь, подальше от этого места.

Она окончательно скомкала платье и рискнула обхватить талию сидящего впереди парня. Едва ее руки сомкнулись на кожаной куртке, мотоцикл рванул с места, девушка зажмурилась и крепче сжала объятия.

Ехали они достаточно долго, и она окончательно замерзла под холодным встречным ветром. Мотоцикл остановился у неизвестного Вере переулка, где, к счастью, было безлюдно в это время. У нее зуб на зуб не попадал от холода, и девушка вздрогнула, когда наконец раздался голос ее спасителя.

Прошло уже больше года с тех пор, как она слышала его в последний раз. Тогда Вера действительно считала, что это было именно так.

– Конец дороги, Белова. – Молодой человек привычным жестом снял шлем и едва повернулся, глядя себе за спину. – Слезай.

Его темные волосы ерошил ветер, а серый взгляд был слишком пронзителен, вынудив девушку немедленно подчиниться. Едва она соскочила на мокрый асфальт, как услышала треск ткани.

– Спасибо…

Игорь Волков не произнес в ответ ни слова. Он вновь окинул ее внимательным взглядом, слез с мотоцикла и положил шлем на сиденье.

– Я не знаю, как ты оказался в этом районе и почему решил остановиться… Почему помог мне, но… – Вера умолкла, когда тот сухо рассмеялся.