Академия Арфен. Корона Эллгаров

 – Но я люблю Рейна. Я сделаю все, чтобы он был счастлив и не пожалел о своем решении.

– Был счастлив? – Глаза Айлы сверкнули, вспыхивая углями.

Хозяйка замка двинулась на Келейр, вынуждая ее отступить на шаг.

– Ты посмела лишить меня сына, лишить эту землю наследника! Виной всех несчастий нашего рода стала ненаследная княжна из горных псов!

Келейр слушала, чувствуя, как стучит в висках и на лицо опускается ледяной снег. Но он не мог остудить ее, слишком неистово было чувство вины.

– Он не слышит меня! Не желает видеть меня, свою мать! И все ты… ты… – Воздух вокруг Айлы плавился, опаляя лицо девушки, вновь вынуждая ее отступать.

Келейр не могла применить свою силу – вовсе не из слабости, а не желая ранить того, кого любила, и не смогла бы смотреть в глаза мужу, поступи она иначе. Ветер подхватил легкую накидку, вымокшую от таявшего снега, которая становилась все тяжелее, как и платье. Келейр было все труднее дышать, но она должна была дать этой женщине возможность высказаться, не сдерживая свои чувства.

– Старшему сыну была предназначена дочь Тира Альвергардского. Этот драконий род еще более древний, чем Броганы. Этот союз мог бы укрепить границы и даровать землям Альвергарда и Раегдана процветание. Ты желаешь счастья Рейну? Ты действительно желаешь этого? – потребовала ответа Айла.

– Да, – глухо ответила Келейр.

Каблуки ее туфелек уперлись в бордюр, говоря лисе о том, что дальше отступать некуда. Голова ее кружилась, а глаза застилала пелена горьких слез.

– Тогда освободи моего сына! – зарычала леди Броган, половина ее лица покрылась черной чешуей, выдавая бушевавшие в ней чувства. – Я проклинаю тебя, Келейр Тайернак! Как мать, чье дитя ты посмела украсть, я лишу тебя всего, чего ты лишила меня!

***

Жар – первое, что ощутил он, поднимая взгляд на стены замка. Жар, который разлился по телу лавой, накрывая сознание жгучей волной и вырываясь отчаянным криком. Как белая птица, Келейр так ясно была видна, но не взмывала к чистому небу – земля принимала ее в свои объятья.

Он укрыл жену собою, заслоняя черными крыльями от остального мира, и горящие глаза отказывались видеть правду. Рейн обратился, падая на колени рядом с Келейр, но не чувствовал ее дыхания, не слышал биения сердца, а когда поднял голову, то распознал знакомый силуэт у крепостной стены. Айла стояла на самом краю.