Янтарь на снегу

– С чего ты вообще взяла, – сказала, стараясь не смотреть ей в глаза, – что даже самый никчемный дворянин женится на горничной, пусть и королевской невесты?

На этот раз Люде нечего было возразить.

– Ты даже не представляешь, какими высокомерными могут быть самые нищие представители дворянства. – В моем голосе стали нарастать уверенные нотки. – А если бы тебе и правда улыбнулась удача, и ты вышла замуж за одного такого дворянина, тебя все равно тыкали бы носом в твое происхождение.

Людя, ты не представляешь, насколько этот мир грязен и жалок!

– Но, Гинта, здесь еще хуже. – Вид у девушки стал несчастным. – Тут со скуки помереть можно!

– А там, думаешь, будет весело, если помирать придется по более веским причинам? – насмешливо спросила я. – Максимум, чего ты добьешься – это статуса любовницы какого-нибудь лорда. Тебя используют, как половую тряпку, а потом выбросят, когда найдут замену. А что ждет тебя потом?

На этот раз я посмотрела ей в глаза и добавила:

– Публичный дом.

Людя вздрогнула, а мне стало гадко от своих слов, но я решила бить до конца, решила быть неумолимой:

– Таких, как ты, самоуверенных и глупых, полно везде. Только потом, увы, жизнь все ставит по своим местам.

Я когда-то была частью той жизни и многого не понимала. Довелось одним глазом подсмотреть, как бывает на самом деле.

– Почему ты такая упрямая? – В сердцах Людя даже ногой топнула. – Что тебе стоит взять меня с собой? Не подхожу знатной леди даже в горничные?

Я застонала.

Даже показалось, что голову очистили от защитных покровов, словно кочан капусты, и оставили мне одну безысходность, словно обскубанную кочерыжку. И кто, спрашивается, из нас двоих такой упрямый?

– Там, при мне, тебе придется нелегко, – сделала я последнюю попытку убедить ее.

– Ты всегда была занудой, но злыдней тебя не назовешь! – Людя уже расплылась в улыбке.

– Ты не поняла.

 – Я тяжело вздохнула. – Меня ненавидят мои собственные родственники. Я же как на убой еду!

Она пожала плечами.

– Ясное дело, будь ты любимицей, не сидела бы тут в четырех стенах.

– Нет, ты не представляешь, они еще и в бешенство придут, оттого что я теперь, вопреки всему, претендую на то, чтобы стать персоной особой важности! Мстить будут, и тебе достанется.

– Ты же знаешь: меня обидеть – себе дороже!

Это да.