Безмолвные

С этой минуты вы принадлежите господину Радиму Дреговичу. Если среди вас есть слабоумные или, – он нашел взглядом Кая, – кому-то отшибло память, напоминаю: отныне клеймо – ваш ошейник. С этого мгновения господин знает о каждом из вас, помнит имя каждого и владеет каждым. Тот, кто к вечеру пятого дня вместе со мной не вступит на землю манора, – умрет. Захотите сбежать оттуда – умрете. Вас всех купили для граничной стражи, если не будете глупить, жизнь ваша сложится.

– Знаешь, что это значит, пришибленный? – неожиданно спросил Лука, поворачиваясь к Каю.

 – Двадцать лет прикрывать зад мага, сторожить границы. Если не помрешь, то остальное доживешь в деревне. Глядишь, и дом дадут, земли кусок…

Лука презрительно плюнул себе под ноги.

Кай не ответил. Он не понимал, почему это должно вызывать презрение. Чем отличалась потерянная свобода чернявого Луки от предложенного магом?

Когда Коршун ушел, новобранцы принялись обсуждать свое будущее. Кай прислушивался к разговорам и рассматривал людей.

Кроме шестерых пиратов Побережья – беловолосых, смуглых, разукрашенных грубыми татуировками – всех остальных привезли с севера. Русоволосые и светлоглазые мужчины с широкими лицами и светлой кожей говорили на понятном Каю языке. Пираты, кроме Тида и Миса, лаяли на своем наречии и сторонились северян. Говорили все об одном: долго ли идти до манора Дреговича? Выходило, что долго. О самом маге знали мало.

Утром всех вывели на улицу, построили в колонну по трое и под присмотром повели через город к Северным Воротам.

Город назывался Зут-Шор, «Соленый берег». Белокаменный, жаркий, летний. Пахло водорослями и пряностями. Их провели по улицам, где светловолосые люди в ярких одеждах спешили по делам. То и дело невольников накрывали большие тени летающих кораблей, блестели высоко в облаках серебряные ковры-самолеты и проносились волшебные кони. Маги, оправдывая звание новых богов, на землю не спускались. И тем меньше понимал Кай обреченную покорность пленников. Белокаменный город был южной столицей невольничьей торговли.

Такие вереницы скованных людей, мужчин и женщин, постоянно пересекали улицы, спускаясь к рынку и порту и поднимаясь вверх. Здесь, на земле, не было ни одного живого мага, не видел Кай ни слежки, ни стражи, но никто не помышлял о бунте. Даже Рыжий и его друг, совсем недавно готовые умереть, но не попасть сюда, казалось, смирились.

Новобранцев сопровождали двадцать охранников, лениво идущих по бокам колонны.