Немиров дол. Тень

Под слоем грязи основание шеи пленника обвивала красная выбитая на коже змея. Её голова, видимо, прежде покоилась чуть левее середины груди, там, где сейчас под рваной чёрной рубахой проглядывало багровое пятно сожжённой плоти.

– Один из напавших перед вами, – возвысил голос великий князь. – В том обозе было зерно весенней дани. Зерно, которое не будет засеяно, не взойдёт и не накормит вас и ваших детей.

По людскому морю побежал ещё более гневный ропот. Дарьян услышал, как совсем юный мальчишка, протиснувшийся к помосту ползком, прошипел: «Умри! Умри проклятый!» – и погрозил подземцу кулачком.

По торжественной резной лестнице невероятно легко и упруго для столь тяжёлого сложения с галереи спустился сам великий князь, взошёл на помост.

Один из воинов тут же вздёрнул связанные за спиной руки пленника, отчего тот мотнулся головой вниз. Другой спешно отбросил с подставленной шеи сальные чёрные лохмы. От князя, от его каменного взгляда, от расправленных плеч, исходила такая сила, что воины, как подметил Дарьян, чуть съёжились, отстранились.

– За содеянное ты будешь предан смерти, – провозгласил Сивояр, вытянул из богатых ножен меч. – На то воля Бога, светлых владык, и моя, княжеская, воля.

Привычным быстрым движением меч с оскаленным псовым оголовьем невысоко взлетел – по светлому лезвию пронёсся красноватый блик – а потом сорвался вниз.

Чёрная лохматая голова до ужаса послушно сорвалась, закувыркалась по доскам, чертя на них алую дорогу, щедро во все стороны окропляя.

Обезглавленное тело ткнулось в помост. Из перерубленной шеи хлынула красная живая река. Дарьян вспомнил вкус, вспомнил тошноту и страх, закрыл глаза.

На его плечо опустилась ладонь.

– Дурно, что ли? Неможется? – участливо поинтересовался Войко – единственный уцелевший из отряда Быляты.

Дарьян отрицательно мотнул головой. Вскоре толпа зашевелилась, люди потянулись прочь.

Вечером, перед закатом в хлев ворвался запыхавшийся взволнованный мальчишка. Дарьян подумал, пожар в городе, но оказалось другое:

– Великий князь за стол зовёт!

– Меня?! – изумился Дарьян.

– Всех плугарей, которые дойти смогут!

В пиршественный зал княжеских хором Дарьян вошёл одним из последних и несказанно этому обрадовался, Былята и Войко уже здесь, значит, не придётся искать где сесть, а потом повинно кланяться, если займёт чьё-то место.

У стены против входа ещё пустовал, ждал великого князя украшенный богатой резьбой стол.