Немиров дол. Тень

Заступать нельзя, догадался Дарьян.

– Вран! – плотным басом, перекрывая шум, рявкнул из тенька под навесом конюшни и тем себя обнаружил могучий лысый мужик с короткой чёрной бородой. Вдогонку проорал угрозу столь хитроумного и срамного телесного наказания, что брови у Дарьяна невольно поползли вверх, и он на всякий случай отшагнул поглубже в своё укрытие.

А грозный мужик, напротив, с медлительностью уверенного в своей силе человека вышел под палящее солнце, направился к сражающимся. Цепкий взгляд из-под мохнатых бровей прилип к ним намертво.

И по осанке, и по округлым плечам, что открывала кожаная безрукавная рубаха, и по страшным рубцам на предплечье и на щеке, похожим на вспучившиеся из земли витые корни, – по всему скажешь, что бывалый воин.

Чернокосый высокий парень из нападающих, по-видимому Вран, досадуя, отдёрнул от противника занесённый меч, отступил назад из месива взмыленных быстрых тел. Следом из гущи битвы, закинув меч на плечо и чуть ли не подпрыгивая, вынырнул его победитель.

Оба в поединке были хорошо видны Дарьяну, он заметил, как противник рубанул Врана по бедру, отчего тот едва не упал. Крови не было, хотя от такого удара даже «незажжённый» Симарглов меч, наверно, и кость перерубит.

Выбывшие устало плюхнулись в траву у плетня на противоположной от Дарьяна стороне поляны. Там уже развалились несколько, по-видимому, условно убитых и их победители. Одних от других отличить не сложно: по беззаботной лучистой улыбке и расслабленной, царственной позе, захватывающей вдвое больше места, чем нужно для простого удобства, или по опущенным плечам и невесёлой рассеянности во взгляде.

Одержавший победу над Враном стал что-то задорно говорить своему хмурому противнику под одобрительные смешки остальных. Тот с силой, но без злобы, пихнул языкастого в плечо, парень, смеясь, повалился боком в траву, а общее веселье стало ещё громче, теперь дружеские поддёвки посыпались на Врана со всех сторон.

Сражение потихоньку перемещалось к дальней от Дарьяна тёмной линии мира и войны.

До поражения притеснённым оставалась пара шагов, и это распаляло их ещё больше, хотя, казалось, уж больше-то некуда.

Правил Дарьян не знал, видел подобное действо впервые, но приметил, что, сражаясь один на один, «свои» заботились и об общем успехе, нет-нет, да и подставляли щит прикрыть бок товарища, улучали миг и делали выпад в сторону соседнего противника.

От общей линии отделились две пары.