Изверг

Она продолжила:

– Завтра посидим с детьми, а потом сразу же поедем к Валентине, – объявила она.

– Да. – Одобрил он план.

– Я так хотела сегодня увидеть детей, поиграть с ними.

– Завтра Варвара завтра. Идем спать, Бог только знает, что за день нас ожидает.

Нет спать он не мог, он думал, потом вспоминал письма, которые от Валентины приходили. Какой же он осел?

Столько времени прошло, он никак не мог найти время, приехать и увидеть, как сестра устроилась.

Дерьмо, а не брат ты Коля! И это после такого детства? Ты ничтожество!

На следующее утро они имели радость познакомиться со старшим, Эдуардом.

Попросив у Екатерины, адрес больницы, фотографии детей, чтобы показать Валентине, когда они ее увидят, попрощавшись с хозяйкой дома, они подошли к детям.

– Эдуард, мне было очень приятно с тобой познакомиться и с твоим братиком. Мы с тетей должны уехать теперь. Мы хотим навестить твою маму, мою сестру. Я очень давно ее не видел.

Мальчик отреагировал так: он сначала заплакал, а потом сказал дяде чтобы тот передал маме, что он ее любит.

Плакали все, и взрослые, и маленькие. У Екатерины кружилась голова, чувство вины, было беспощадным к ней.

Уже потом, все еще плача, Николай с женой побрели к центральной дороге.

Хорошо, хоть не надо было тащиться снова с сумками – подумал он с облегчением.

Когда они доехали до психбольницы, был час дня. С такой жарой было невыносимо куда-то ездить. Но для них это не стало преградой, наоборот, казалось судьба хотела напомнить им, что им не надо туда – там плохо, поворачивайте назад.

Валя не знала, сколько времени она пролежала в больнице без памяти.

То, что случилось с ней, она помнила отрывками, например, когда Павел плюнул ей в лицо.

Или, когда он её избивал из-за того, что она не назвала его на вы, а просто Павел.

Помнила очень ярко и четко, как она кричала, ему «хватит», но ему нравилась её насиловать. Он возбуждался от этого еще сильнее.

Валентина не могла никому рассказать, что ее дети – это фрукт насилия, ее мужа и тем более оба ребенка.

Не могла она сказать и то, что он привязывал ее перед насилием. Приговаривая при этом, – «какая же ты прекрасная».

Перед тем, как изнасиловать ее, он каждый раз привязывал ее в специальной комнате, которую он оборудовал для этого. Наручники и все необходимое у него было, как будто она не была первой его жертвой, всё имелось у него.