В паутине пророчества

– Вы думаете, у нас не было такой мысли? С самого начала, мы с женой сомневались в том, сможем ли мы справиться. Так и получилось. Марьяна не хочет нас вспоминать. Она даже не смотрит в нашу сторону. Как будто мы – пустое место. Может быть, мы уже давно отправили бы девочку в интернат, но мысли о том, что скажут наши родственники и друзья, не дают нам покоя. Да и Петр, наш младший сын, не хочет даже слышать об этом. Он готов сам забрать девочку к себе, только ему не позволят органы опеки. Он не женат, да и слишком молод, чтобы взваливать на себя такую ответственность.

Поэтому, мы просто в отчаянии.

– Какая вам разница, что подумают родственники и друзья? Они должны понимать, что для вас это непосильная ноша. И подумайте о том, что там ей будет лучше. Общение со сверстниками поможет ей. Это все же лучше, чем каждое утро разговаривать с птицей. Так, глядишь, она и с другими животными начнет общаться – с мышами, крысами и другими подобными тварями. Они заполонят весь дом. Вам это надо? – с долей иронии проговорил Угримов.

– Думаю, вы правы. Нам нужно что-то решать с девочкой. В конце концов, никто же не говорит о том, чтобы бросить девочку совсем! Мы будем часто ее навещать, может тогда она, все-таки, нас вспомнит.

Ольховский воспрял духом и возбужденно зашагал по холлу. Вдруг он резко остановился.

– Я сейчас же сообщу об этом Ларисе. Думаю, что, несмотря на угрызения совести, она найдет этот выход из сложившегося положения наилучшим! А с Петром мы как-нибудь решим вопрос. Он должен нас понять.

Прошу меня простить, я сейчас вернусь.

С этими словами, Сергей решительно направился в комнату супруги.

Ларису не пришлось долго уговаривать.

Вечером на семейном совете, на котором, кроме супругов Ольховских присутствовал Петр, мнение которого особо не учитывалось, было решено отправить Марьяну в интернат. Лариса на следующий день посетила интернат для детей-инвалидов и договорилась обо всем. Девочку там ждали через два дня.

Каждый вечер Сергей и Лариса заходили к Марьяне, чтобы пожелать ей сладких снов.

Чаще всего девочка лежала на кровати, не реагируя на появление родственников. Только Петр вызывал у девочки слабое оживление, а иногда легкую улыбку. Парень часто бывал у племянницы, стараясь хоть как-то развлечь ее. Он устраивал представления кукольного театра, а девочка внимательно следила за куклами и улыбалась их ужимкам и шуткам.

В последний вечер, как будто что-то почувствовав, девочка была необычайно оживлена.