Вошь на гребешке

– Это старый полигон, утилизация официально прекращена уже… – задыхается человек в сером.

– Кончай учить ученого, – морщится хозяин. – Короче.

– Нет отходов. Вчера были, сейчас – нет, – срывающимся голосом выдавливает «серый». – Мы подняли документы. Это старый полигон, МКАД рядом, но тут 15 Га, понимаете ли, терриконы вот такие… были. По краю кое-что уцелело, а внутри… в середине, значит… в эпицентре…

– Не сипи. Тебе чего, чужого дерьма жаль? Или объявишь в розыск? – хозяин принимается похрюкивать смехом, выгадывая время и щурясь.

 – Так, фотографов убрать. Всю съемку – мне, срочно. Камеры наружного наблюдения есть? Вот, оттуда тоже изъять. У посторонних – подписку о неразглашении.

– Неразглашении… чего?

– Всего, идиот! – хозяин орет, выплескивая эмоции и заодно избегая ответа, потому что как раз ответа-то у него и нет. – Срочно!

– А след – как с ним?

– Какой след? – морщится хозяин.

– Вот, – серый указывает на глубокий отпечаток лапы Руннара, вдавленный в спекшийся мусор словно бы намеренно, в доказательство реальности неведомого.

 – Извольте видеть. Юрский период, типа…

– И как же ты с таким динозавровым мозгом до майора дослужился, – сочувствует хозяин. – Нет следа. Нет и не было. Всех убрать отсюда. Что за паника на ровном месте?

– А покушение на убийство? – серый указал в сторону тех, кого Милена мысленно назвала травниками. – Неопознанный человек, согласно опросу медиков вот – в коме. И во-он там, мы уже составили протокол, имеются – ноги… Две, парные. Предположительно мужские, ботинки сорок третьего размера, лейбл «панама як», почти новые… Брючины две штуки черные, парные, классика… Прочие части тела и одежда на них надетая… вся, что имела место… она и само тело, все это… предположительно съедено предположительным зверем, оставившим след.

– Сколько у тебя звездочек на погонах? —звереет хозяин. – Еще раз упомянешь муру, годную для идиотов-уфологов, сам сожрешь и погоны, и звездочки. Не предположительно, а реально. Тщательно прожевывая, понял? Кончай с пургой.

Ноги к делу не пришьешь, тут полигон ТБО, оформи покойника, как бомжа… Причина комы второго бомжа не важна, он же бомж. Усек? Оцепить район. Я распорядился, вам окажут помощь. Убрать посторонних. Исполняй. Или есть еще вопросы?

– Н-нет. Никак нет.

Хозяин кивнул, нашарил нечто у пояса и потянул к уху. Зашагал прочь, тихо бормоча. Кроме Милены едва ли кто-то мог разобрать слова.

– Ну да, утро ранее, я на ногах, служу народу. И ты вставай, трудяга.