Вошь на гребешке

 – Разные были мысли, грело любопытство и то, что сфера оставалась темна вопреки моим попыткам всмотреться… или подглядеть. Но последняя ваша выходка слишком уж заметна, даже вопреки шарховой нити в твоем поясе и многослойным манипуляциям с тканью мира, исполненным в стиле южного луча. Ясномогучий анг – существо сложное, движения его души так же плотно затуманены, как и сам образ. Запомни.

– Я желаю помнить лишь то, что сказал он, – выговорила Черна, морщась и прикидывая, получится ли второй раз вытянуть уголек больной рукой.

 – К тому же я все еще здесь, и мне дурно от мысли, что я вроде твари на хозяйской сворке.

– О, если бы дело обстояло столь просто, – натянуто рассмеялась Тэра. – Спорить не стану, высказывать суждения тоже: ты крепко уперлась. А когда ты упираешься, слова делаются бессмысленны, ты не поверишь самым прямым доказательствам. Иди.

– Заранее предупреждаю: с Бельком ради хозяйской потехи я драться не стану, не по мне противник.

– Разве ты обрела дар прозревать истину? Или я указала твоего противника в испытании?

Черна тяжело вздохнула, нехотя покачала головой, признавая свою исключительную бесталанность к дарам духа.

За спиной сошлись створки двери. Постояв у стеночки, подпирая её плечом и дождавшись, покуда дурнота схлынет, Черна зашагала в сторону кухни. Повара не изуверы, сколько раз им требовалась помощь в поиске диких трав или прессовке топочного торфа! Пусть-ка возместят жирным куском.

Белёк шевельнулся, застонал.

Полежал еще немного мешком на плече и попросил спустить его на пол. Всю дорогу до кухни парень молчал, сосредоточенно и грустно хмурясь. Теплый бульон принял так же, даже не поблагодарив повара. И свежий хлеб, выделенный сердобольным пекарем, взялся крошить в варево, как труху…

– Всякое железо изберет кузнеца и воина, – наконец, Белёк высказал боль вслух. – Иди одна к северному руднику. Нечего нам делить. Да и не желаю я мечтать о том, что не мое ни по силе, ни по чести.

– Позже обсудим, – пообещала Черна, выпив свою порцию через край, не студя.

И вот – обсудили… Белёк сдался нехотя, на торжище пошел нога за ногу, спотыкаясь. Он и теперь мотается за спиной вроде заплечного мешка с дикой травой: и веса нет, и помеха изрядная.

Северный рудник – если верить его виду, человек пожилой – на прибывших не глянул. Вздохнул, погладил траву, льнущую к его руке и норовящую обнять запястье. Сощурился на солнышко.