Вошь на гребешке

Можешь хотя бы раз молча сделать то, что мне именно теперь важно?

Милена усмехнулась, слушая чужую панику и красиво опускаясь на сиденье. Захлопнув дверцу, она жестом подтвердила свою готовность ехать.

– Что я скажу ей? – бурлил Саша, ничуть не счастливый от того, чем обернулась мимолетная интрижка, так и не успев завязаться. – Что скажу? Боже, я будто во сне, это все глупо, куда я еду? Кого слушаю?

– Простите нас. Так неловко получилось, – залепетала Маришка, зажатая в тесноте ничтожного заднего диванчика. – Милена, она… понимаете, она совсем особенный человек, и она…

– Твоя Рита не толстая? – деловито уточнила Милена.

– Нет! Моя Рита… черт, да что вообще происходит? Почему я все это делаю?

– Ладно, и так найду, во что переодеться, – передумала Милена.

Машина вильнула, Саша выругался и замолчал, утратив остатки душевного равновесия. Двигатель загудел злее, Маришка испуганно обняла Мишку, осознав скорость или рассмотрев из-за плеча водителя положение стрелки спидометра. Милена углубилась в изучение ногтей, обоих сломанных на правой руке и заодно всех остальных, испачканных, накопивших под пластинками мох, лиственную слякоть и грязь.

– Ты сказала – Влад, – припомнила Милена, полуобернувшись к приятельнице. – Твой мужчина? Мишка – его кровь, вижу.

– Влад пропал три дня назад, – кивнула Маришка. – Я звонила, много раз звонила, но мобильный молчит. Обычно я не звоню ему. Мы вроде как… В общем, он ушел от нас, ему так проще. Сказал, на время, много работы и Мишка шумит ночами… Мишка правда капризный, спит плоховато.

В общем, потом мне ответили с его телефона один раз. И началось. Мне страшно, Влад…

– Не оправдывай слабака, я злюсь, – предупредила Милена, вдумчиво выколупывая щепку из-под ногтя мизинца.

– На душе три дня муторно, я бы и сама не поверила, а вот – тянет, – пожаловалась Маришка, вроде не разобрав совета. – Телефон выключен с пятницы. Боже, я ведь не знаю, когда стало плохо, я просто до того не звонила. А вдруг…

– Кэччи исполнители, – выдрав из-под ногтя щепку, сообщила Милена.

 – Что хотели с тебя… от тебя? Ничего. Им приказали: проткнуть плоскость там, где её коснется спайка. Убить человека. Было важно, чтобы он ушел в отчаянии, в зверином страхе. Не сладили. Влад не мертв. Тогда что? Тогда подумали про меня, про человека Нитля – тут? Так и было, да. Они решили: надо убрать корни, которые меня держат в мире. Отрезать надежду. Тогда я пропаду. Тогда Черна, Руннар и заодно твой Влад – все в ничто, в пыль.