Вошь на гребешке

Можно мне сказать, что плохо. Нужно сказать.

Женщина слушала очень внимательно, кивала каждый раз, когда Милена делала ошибку и исправляла её. Постепенно ровная речь и особенно то неречевое, что доступно вальзу, что пряталось за словами, возымело действие. Напряжение позы ушло, руки женщины расслабились, согрелись. Бледность сменилась более здоровым тоном кожи. Женщина позволила себе прикрыть глаза и помолчать, слушая ночь и не опасаясь её звуков.

– Я Маришка. То есть Марина. Они отобрали сумку. Вломились и… То есть, я открыла, ведь их привел участковый.

Милена красиво взвела бровь, прекращая поток жалоб, прорвавший плотину молчаливого, окончательного отчаяния. После нескольких попыток портфель поддался и открылся. Из него, перевернутого, высыпалось содержимое.

– Ключи? – предположила Милена.

– Паспорт. Телефон. Кошелек.

Маришка отрывисто выговаривала слова и рылась в вещах дрожащими руками, паникуя и всхлипывая от запоздалого, вторичного страха. Наконец она осознала произошедшее, резко выпрямилась, выпустив из рук свое имущество.

– Погоди… А эти, черти… Кто они?

– Кэччи, – Милена повела рукой и огорченно рассмотрела сломанные ногти. – Исподники. Если на ваш лад… Кэччи – вроде капитана, наверное. Плохо ловю… ловлю суть званий. Только один был большой военный. Все другое далеко.

– Капитаны так не выглядят, – глубокомысленно решила Маришка, наконец-то поверив, что сын всего лишь спит, что ничего плохого ему не сделали. – Укол вот ему… Я испугалась.

– Спит, неглубоко, – Милена тронула пульс у челюсти малыша. Помолчала, всматриваясь в свет души ребенка, в течение силы. – Иногда глаза открыты, иногда закрыты. Утром будет здоров. Исподники не люди. Мы – люди. Они нас хотят заиметь… хапнуть то, что есть у нас. Нет слов в наречии.

– Ты где язык учила? – поразилась Маришка, пихая в бок очень по-свойски и показывая взглядом на ребенка. – Разве можно…

– Нельзя? Ладно. Но смысл точный, и выражение то самое. В больнице учила. – Милена покосилась на новую приятельницу и решила пока что не уточнять, почему оказалась сперва в больнице, а затем здесь. – Нам пора. Этот обделался, скоро очнется. Прочие свинтили, слабаки.