Убить эльфа

 – Какой парк, чудо! И цветы, и решетка кованая – небось еще до Раскола тут стояла. И сам дом, ты глянь, каменный.

– Гномья работа, – подтвердил Рон без колебаний. Помолчал, со вздохом признал очевидное: – Пора прощаться. Мне еще гнать назад, на базу, до самой ночи.

– Извини, из-за меня ты…

– Из-за твоей соседки, – подмигнул водитель, споро выгружая сумку и помогая Норе покинуть высокую кабину. – Она все оплатила. Только тихо, я обещал ничего тебе не говорить. Не хочешь передать записку Кире? Я завтра буду в вашем городке еще раз.

– Ох, не сообразила! Спасибо, – смутилась Нора. Сунув Рону почти полную бутылку воды, торопливо нацарапала пару слов на клочке бумаги. – Отдай ей воду, там много осталось. И вот записка. Спасибо еще раз.

– Пока, ведьма, – подмигнул водитель. – Расти красивой, сильной и вредной. Но не забывай тех, кто тебе помог. Вдруг да получится замолвить за меня словечко. Всякое случается, вот доберешься до столицы – и станешь смотреть на Рона сверху вниз, генеральша… Не отнекивайся, привыкай к перспективам.

Но пока что выслушай совет напоследок. Учись быть настоящей стервой. Сейчас это очень понадобится.

Нора кивнула, шагнула на тротуар. Суетливо поправила кофту, вцепилась в сумку. Посторонилась к самому газону. Грузовик выпустил клуб сизого дыма, в два приема грузно и шумно развернулся – ему, огромному и неуклюжему, было тесно и на этой широкой, по сравнению с Юльском, улице.

Но Рон управился, и скоро рев цистерны, такой знакомый, выученный за долгие годы до последней нотки, удалился, растворился, погас.

Навсегда? Неужели ей больше не придется платить за воду и дышать гнусным торфяным дымом?

– Документы, – резко потребовал металлический голос за спиной.

Нора вздрогнула, обернулась. Неловко выронила сумку от неожиданности. Перед ней в открытой створке ворот стояла настоящая ведьма, выглядящая куда лучше, чем на любой картинке в глупых пособиях. В полной форме. И, естественно, на шпильках. Тех самых, известных каждому – боевых, с длиной и остротой каблука, как у хорошего стилета.

Сама – стройная, красивая до неправдоподобия, в ладной черной блузке и короткой юбке, буквально облизывающих каждый изгиб безупречного тела. С волосами ниже пояса, глянцево-вороными, кудрявыми, густыми.

А лицо… Холодное, неподвижное, аккуратно и в меру доведенное до совершенства косметикой, красотой не уступающее портретам Эрики. Глаза темные, глубокие, серо-зеленые.

Ведьма прищурилась с отчетливой насмешкой, шагнула вперед.