Редкий цветок

Влетаю, хватаю трубку:

– Смольный.

– Смольный, мне барышню!!! Барышня, мне Смольный!!!

– Алло, это Алла? Алла, это алло! – хихикаю я в ответ.

– Ну наконец-то, я тебе весь день звоню! Где тебя черти носят?! – орет в трубку Рыжий.

– А, это ты, Ярусь?

– Не понял, а ты кого ждала?

– «Мади?на, ну что – родила?» – «Да». – «Кто – мальчик?» – «Нет». – «Не понял, а кто?» – прыскаю я.

– Именно, – хмыкает Рыжий. – Кого ожидаем-с?

– Славка должен позвонить.

– Я к тебе сейчас пригарцую.

– Давай не сегодня, я так устала.

– А чем это вы там занимались, что ты устала?

– Яря!

– Возражения не принимаются, время еще детское!

– Вот эту розу? – кивает Рыжий на подаренную мне Кириллом розу в индийской вазочке.

– Да. Красивая?

– Оригинально.

Мы пьем с ним чай в моей комнате, и он выпытывает у меня подробности нашей с Кириллом встречи.

– А потом?

– Суп с котом. Ты можешь быть ужасно любопытным.

– Ну мне же интересно, тем более, что мы друзья. Или уже нет? Я ж надеюсь, Голуба, любви-то нашей специфической кирдык не настанет же?

– В связи с чем? – не понимаю я.

– Ну в связи с твоим лавзиком новообретенным, – закатывает он глазки в потолок.

– Да уж куда уж… я уж… без тебя уж-то, Дурико ты мое ненаглядное? – улыбаюсь я. – С чего вообще такие мысли, Голуба?

– Ну вы же сегодня без меня смылись.

– В следующий раз обязательно берем тебя с собой. Мы туда каждые выходные будем ездить.

– Не помешаю?

– А тебя правда заботит этот вопрос?

– Нисколечко и ни капельки! – ржет тот.

– Да уж… Боюсь, и за несколько жизней не расплатимся.

– Это уж точно. Связаны кармой на века. Скованные одной цепью! Связанные… – принимается горлопанить вдруг он.

– Ярусь, слушай, а что ты мне НЕ рассказал о Кирилле? – прерываю я Рыжего, внимательно глядя на него.

– В смысле, не рассказал? Тебе мало, что ли? Еще информации? – изображает тот робота из «Короткого замыкания».

– Да нет, информации выше крыши, складывается впечатление, что ты что-то именно утаил.

– С чего ты взяла?

– Почувствовала.

– Бывает, – принимается он облизывать пальцы от шоколада, делая морду «кирпичом».

– Яря…

– Аюшки? Ой, бяда-бяда, огорчение! Я тебя не слышу, моя Пупочка. Я занят. Сама разбирайся со своим шкафом! – гогочет он.

– Яруся, хорош придуриваться!

– А кто придуривается? Я таким родился – виноват, что ли? – всхлипывает он.