Редкий цветок

Он удивленно приподнимает бровь, и тут только до меня доходит, что я делаю. Я убираю руку, улыбаюсь и немного смущенно говорю:

– Тебе идет, добавляет мужественности.

Он слегка наклоняет голову, как-то странно глядя на меня, и осторожно берет мою руку в свою. Его ладонь такая теплая, сильная и большая, что моя ладошка кажется просто малюсенькой.

– У тебя очень красивые руки, – тихо говорит он.

Я молчу, ожидая продолжения.

– Я не знаю почему, но для меня огромное значение имеют именно руки человека.

– «Глаза могут лгать, руки – никогда», – так, кажется, сказал Наполеон?

– И он абсолютно прав, я не раз в этом убеждался, – грустно улыбнулся Кирилл. – Но сейчас мне хочется, чтобы я ошибся… – чуть слышно добавил он.

– Ошибся… в чем? – так же тихо спросила я, все еще не убирая своей руки из его.

Кирилл как бы очнулся:

– Нет, нет, ничего. Это я так, мысли вслух.

– Ты можешь поделиться ими со мной, – просто сказала я, глядя в его глаза.

Он внимательно взглянул на меня, и тут я просто всем телом ощутила, что между нами что-то возникло, что-то непонятное, еле уловимое, и я видела, что Кирилл ощутил то же самое, – я просто была в этом убеждена.

Мы сидели на перилах веранды, глядя друг другу в глаза, Кирилл держал мою руку в своей. Мы ничего не говорили друг другу, да слова были и не нужны. Нам просто было очень хорошо вот так сидеть здесь и ощущать, что мы где-то далеко, далеко отсюда, в каком-то другом мире, мире, где все прекрасно, но названия которого я еще не знаю, да и Кирилл, похоже, тоже.

– Почему вы не танцуете?

Мы тут же вернулись на землю.

– Да, чтоб ты орал на меня «Не так! Не с той ноги!» и тому подобное? – засмеялась я.

– Да, мы просто не хотим тебя нервировать, – подключился и Кирилл.

– Ну ладно, не такой уж я и противный. Это я на работе только – должность такая, Кирилл, скажи!

– Ага, он орет только тогда, когда знает, что ему не ответят, – захохотал тот. – Так что можешь спокойно танцевать.

– А ну вас, примитивные вы субстанции, – типа обиделся Стас, – Пойду лучше баиньки, – отправился он в столовую.

– А правда, почему мы не танцуем? – улыбнулся мне Кирилл.

– А я не умею.