Нет чужих бед

– Потшее… – Язык слушался не лучше, чем руки. Изоэ упрямо зашипел и начал сначала, разбивая длинное слово на слоги: – По-че-му не мо-гу сомо-о… смо-о-от…

– Глаза, да? – догадалась Рыся. – Здесь слишком яркий свет. Выдержать – скорее всего выдержат. Но пока ты был без сознания, постоянно беспокоился и напрягал крылья. Хотел взлететь, а вверху потолок. Да и крылья у тебя…

– Сзнайу-у. – Проклятые губы еле шевелились. – Нхе-ет, сломаны.

Последнее слово, самое страшное, удалось выговорить точно, без единой ошибки.

Потому что оно – приговор. Изоэ рвался на поверхность, мечтал взлететь. Он выжил в холоде и был спасен. Но, увы, остаток дней проведет как все. На ногах. Только на ногах. На жалких подпорках, спотыкающихся о каждую неровность пола.

– Трудно было отрастить их заново, – вздохнула девочка. – Мы не знаем, какие они у вас от природы. Уцелело лишь два обломка, у самых плеч. Потом Лисс – это наш с мамой мальт – нашел еще кусочек. Рисунок теперь другой, все другое. Ты не обижайся, мы сделали как сочли правильным.

Изоэ резко, одним движением, сел. Левая рука отозвалась острой болью. Нога подломилась и мучительно вывернулась в колене. В висках зазвенели назойливые зуммеры, перед глазами поплыли темные круги. Мелочи! Он что, сможет летать? Знакомые жесты ничто по сравнению с проснувшейся радостью, которая и помогла восстановить контроль над телом. Речь вернулась, слух восстановился, заработало в полную силу обоняние, расправились вибриссы.

– Я буду летать? Когда?

– Не сегодня, – капризно фыркнула Рыся.

 – У нас дела. Ты себя контролируешь? Не станешь напрягать крылья?

– Я, Изоэ из рода Айа, живший до вчерашнего дня в городе Зинн'э, полностью подчиняюсь разумным распоряжениям своей няни по имени Алесия, – ровным тоном пообещал Изоэ, вежливо кланяясь. – Мы не помним себя лишь в первые часы после Становления, а позже обретаем полноценный взрослый самоконтроль.

– Хорошо, я тебе верю, – торжественно согласилась Рыся. – Ты взрослый и умный.

Справишься и со светом, и с тем, что я – не такая, как твой народ. Совсем другая.

Изоэ согласно кивнул. Горячие пальцы Рыси тронули широкую пленку, полностью покрывающую голову от макушки до самого носа. Прилегание стало неплотным. В щель хлынул свет, золотой и восхитительный. Сознание пошатнулось, готовое упасть в радость и утонуть в ней…

Но Изоэ сдержался. Сжал зубы, прикусил губу и стал дышать медленно, изо всех сил стараясь сохранить неподвижность.