Непрекрасная Элена

Конечно, они приволокли с собой тучу вирусов, воз блох-вшей-ведьминых волос и два воза предрассудков, но, надо отдать им должное, обживаются старательно, правила Пуша перенимают безропотно. Работают в поле, помогают на гидропонной ферме. Для них Пуш – настоящий рай, потому что у нас сытно и спокойно. Им есть, с чем сравнивать.

– Эй, клоп! – заорала я, высовываясь из окна еще дальше. – Рыбий жир пил?

– Не-а! – донеслось издали.

Кто б сомневался! Али тот еще капризник. Я отнесла к нему домой ценнейший концентрат, доставленный поездом Юргенов.

Пузатый рахит сразу взвыл: воняет. Что мне, опять идти и объяснять? Ему, его безмятежной маме, его сонному папаше, его крикливым дедам и бабкам…

– Яйца вари подольше, слышала? – велела я Мари, напоследок цапнув с тарелки остатки творога.

С тем и побежала в приемную больницы, и было мне стыдно: значит, Матвея утром не навещу, не успею. Увы, я согласна не успеть – внутри, глубоко. Я ждала подобного. Предсказуемо было, что кто-то из опытных врачей на рассвете придумает причину и не явится в приемный покой.

Может, для отмазки, а может и настоящую: вдруг он покинул город в группе Юргена? Так или иначе, мне суждено истратить весь день на осмотр детей.

У нас правило: летом – хотя бы один осмотр в месяц. Ушибы, раны, а еще овода, клещи, змеи, глисты, вши, водные черви и похожие на них ведьмины волосы, шерстинки ужаков… и прочая напасть, без счета. Взрослые стараются беречься или сами идут к врачу, заметив первые симптомы. Дети готовы скрывать даже очень серьёзные травмы, лишь бы не оказаться запертыми в больничной палате.

День начался с вопля Лоло и визга Али. Чего ждать в продолжение, если не шума? Мне спихнули буйную мелкоту. Летний осмотр кого угодно доведет до одурения. Старшие врачи берегут себя. Вдобавок они знают, я – «зеро», я выдержу стресс, не подцеплю заразу и буду внимательна весь день.

Али – это у предков и называлось законом подлости – оказался последним в очереди. Уже солнышко спряталось за крыши домов внешнего периметра, уже все старшие дети покинули зал, уже унесли визгливых младенцев и увели плаксивых гнилозубых недорослей… А я всё возилась с родней Али, и после ловила его, коротконогого, но такого проворного! Он был покусан и исцарапан, у него нашелся гнойник на стопе и ещё подозрительное покраснение на шее.

Он уворачивался и выворачивался, врачом меня не считал, я же – «теть Эль», сестра Мари, которая дружит с его пятью сестрами… или кто они ему? Не важно.