Непрекрасная Элена

Дотянулся и трижды дернул шнур, затем принял тот же шнур на себя, вытянул до узла и еще вверх, до второго узла – приказал остановить машину и полностью стравить пар. Слушая гул и свист, новоявленный капитан вцепился в край стола, приподнялся и осмотрел рубку, залитую кровью.

Ни следа кошмарной твари. Хотя как сказать! Закаленные, полированные стекла, все до единого – в крошево… словно разбиты в насмешку над их хваленой прочностью! У стены свалены кучей трупы: глава охраны из Оссы и два его ближних помощника.

Пустые глаза широко раскрыты, будто мертвецы и теперь недоумевают: они были вооружены, отчего же не успели ни выстрелить, ни даже поднять ладонь для рефлекторной самозащиты?

Выжившие поводят плечами, озираются. Не верят, что уцелели. Все они безоружны, никто из них даже не пытался защищаться, да и не мог бы… У барабана с канатом, которые еще недавно удерживал дозорный шар, шало трясет головой дежурный. Тоже не верит себе. Трогает волокнистый обрыв каната, в плетении которого щедро использовались стальные нити… Долг дежурного – следить за положением дозорного шара, по команде поднимать и опускать его.

Сейчас шар уносит к правому берегу, к дикому лесу. Люди в корзине отчаянно голосят, машут руками…

Возле переборки в полуобморочном состоянии замер хранитель знаний крупного приморского города. Он – почетный пассажир. На старости лет решил повидать мир и вот – смотрит.

– Что за тварь? – выговорил хранитель, когда дар речи вернулся к нему. Никто не ответил.

Старик сел, тыча пальцем туда, где недавно мелькнуло черное чудище. – Ты знал о таком? Капитан знал?

– Зак… законник! Законник дикого поля, – выдохнул рыжий и принялся мелко перебирать руками по столу. Он двигался к собеседнику, чтобы сесть и выговориться, чтобы сгрузить с души часть страха. – Капитану никто не верил, а он – знал. Там, снаружи, есть закон. Такой вот закон! Ничуть не наш, не городской. Его нельзя нарушить. Никак нельзя. Никому…

– Что за закон?

Рыжий осмысленно огляделся, дотянулся и позвонил в колокол, приказывая всему походу встать на якоря.

Сполз на пол, размазал по лицу слезы и глянул на мертвого капитана. Затем – снизу вверх – на хранителя… сглотнул, хмурясь и вспоминая вопрос.

– Закон вне города, – терпеливо повторил хранитель.

– Капитан говорил: живи и дай жить другим. Даже если не люди. Даже если не понимаешь их, не рад соседству. Пока на тебя не направили оружие, не делай такого сам. Закон.