Мир в подарок

В результате за ничтожный срок лишился всех иллюзий, хуже – утратил самое дорогое, мою маленькую дочь, которую и видел лишь однажды, и любимую жену. Выжил сын, Артен. Марна успела на короткий миг прикрыть его, сожженная окаянными, а друг спрятал. Я выучил тот урок, стал осмотрительнее, злее – и отомстил. Они в свою очередь не простили и навсегда восстали против меня, готовя другого князя. Но второй раз меня поймать непросто, сами видите: в конце концов, я все еще жив, хотя они стараются изо дня в день. Многое можно было переменить, но подросла моя сестра.

Окаянная, и к тому же Адепт. Дважды наследница проклятого Атираса-Жи – по крови и способностям видьи.

– Тебя пожалеть? – в сварливом голосе адмирала уже не звучала угроза.

– Понять. Катан-жи жаждет власти, которую может обрести через брата. Сейчас они уехали на восток, в закрытый горный поселок, где воспитывают и тренируют окаянных. Малыш Го хочет тайком от меня взять жену из их числа. Вдвоем с Жи эти стервы рассчитывают свести меня в могилу. И сведут, если я вынужден буду воевать на два фронта.

Мне нужен мир. Мир и поддержка.

– Архипелаг не может выступить против окаянных, – тихо ответила Силье за отца, – такое уже было. Давно, при моем пра-пра-прадедушке. История ночи, когда горели корабли, а люди не находили спасения даже в воде, до сих пор вызывает ужас.

– Я не прошу так много. Возможно, Вы…

– Хватит выкать, – буркнул Лайл Бэнро, поднимаясь с дивана, – и оставь кислятину девчонке. Я налью тебе рома, потому что разговор получается невеселый.

Хотя мир тебе, может, и будет. Что с того?

– Может, ты знаешь, где на суше или в океане уцелели Говорящие с миром? – не в силах скрыть волнения задал вопрос, ради которого и вышел в океан, князь. – Мир наш на грани больших бед. Пострадавший менее соседей Карн гибнет, сама природа разрушается, распадается. Я не могу не видеть, князю ведомо больше чем прочим. Еще немного – и…

– Прости, князь, – адмирал снова устроился в подушках, прихватив бутылку. Хлебнул прямо из горлышка, игнорируя гневный взгляд фиолетовых глаз.

 – Говорящих с миром больше нет. Когда я был молод и правил отец, я искал их с немалой эскадрой на юге, у берегов Обиката, неведомых тебе. Этот барк был построен не для боя или торговли, а для поиска. Он видел берега жарких влажных лесов Мзиари, где люди черны, как демоны, и малы, как дети. Стоял на якоре в виду подпирающих небо хребтов Ака, народ которых желт и чужд наших обычаев. Мой старший сын водил «Упорный» во льды Шемита.