Карты четырех царств. Серия «Срединное царство». Книга вторая

И прятать нечего, и травники – они живут при открытых дверях, ведь больные находят к ним путь днём и ночью, в хорошую погоду и в дождь.

– Зябко… до чего ты заботливый, деточка.

– Ну дык… – шея Шельмы заметно порозовела.

– Он такой, – пискнул уродец. – Только не все видят. Я зовусь Голос, тётушка. Шель умыкнул меня у воров. Я до воров жил в доме синего ноба, числился за ученика. Ноб оказался мошенником, влез в долги и оставил в залог меня. Когда он сбежал, за его долг меня – в сявки пегие… простите, это примерно значит: последним в раздаче еды и первым при битье.

– Почему ты не живёшь в «Алом Льве»? – Ула расправила на плечах шаль и двинулась к беседке, как ей украдкой показал Шельма.

– Хэш прогнал, – Голос улыбнулся во весь щербатый рот. – Прав, не сомневайтесь! Шелю дай слабину, он в один день натащит сюда прорву народа и утащит отсюда воз ценностей.

– Твою ж чешую! Нык… хе… н-да…

Шельма яростно глотал большую часть слов, давился ими.

– Он сказал, тётушка, что теперь старается не брать чужого, даже когда оно совсем криво лежит, – перевёл Голос, сморщил нос в недоумении и что-то быстро прошелестел в ухо Шельме. Выслушал тихий, мимолётный ответ. – Шель сказал, что… а, не важно. Он не то говорит, что думает. Он заинтересован в травах. Я бы так спросил вместо его слов: травами можно занять руки, чтобы вышло надёжно и с пользой?

– Можно, – кивнула Ула, оперлась на неловко подсунутый локоть Шельмы и поднялась в беседку.

Двое младших уже разжигали самовар, ещё двое, стоило Шельме моргнуть, приволокли с десяток подушек и меховое одеяло, которым укутали ноги Улы.

Шельма безразлично к погоде плюхнулся на холодную землю рядом с беседкой, принялся без слов тыкать пальцем в людей и направлять их по обычным делам, обозначаемым жестами и движениями бровей.

Что бы ни вынудило Лофра уехать внезапно и без пояснений, пожалуй, при усердии Шельмы день минует благополучно, – решила травница, готовя настои для больных и здоровых, чайник за чайником. Ула осторожно улыбнулась: самым большим событием дня она сочла двуглавое существо, составленное из онемевшего по приказу Лофра вора – и сидящего на его плече болтливого уродца.