Демон в моей крови

Желание обладать сильным самцом и неконтролируемая неприязнь смешались в одном бокале.

– Прошу меня простить. Нужно припудрить носик, – и, не задерживаясь больше, отправилась в дамскую комнату.

Я уже была ранее в пентхаусе Роберто, так что знала расположение комнат. Проходя мимо одной из комнат, опомниться не успела, как оказалась в тёмном помещении в объятиях мужчины. Попыталась заорать, но мужская сильная ладонь закрыла мне рот.

– Прошу, помоги мне, – зашептал мне в ухо сумасшедший художник. – Только ты можешь отсрочить мою смерть.

Он тобой заинтересовался, увидел картины с моими работами и приказал привести тебя сюда. Он сказал, что если ты будешь его, то он мне даст ещё пятьдесят лет жизни. Прошу, не отказывай ему, иначе я попросту умру. А я ещё так молод, у меня столько идей! – горячие слезы опалили мою кожу.

Мужчина затрясся и зарыдал. Хватка Роберто ослабла, и я со всей дури коленом саданула в район паха. Оттолкнув художника, распахнула дверь и с облегчением выдохнула. Яркий свет на секунду дезориентировал.

На моё счастье, Роберт не предпринял попытку меня остановить.

– Ты совсем свои мозги пропил, Роберто. Тебе лечиться нужно. И картины твои полное говно. Огромное желание спалить всю эту богадельню, чтобы больше не видеть весь твой авангардизм.

Захлопнув дверь, направилась в сторону лифта. Я была так зла, что не стала сообщать Саре о своём уходе. Подруга и не повезла бы меня сейчас обратно. У неё были дела, которые стояли выше моих эмоций и интересов. Да и такси мне в помощь.

Звякнул звонок, сообщая о прибытии лифта. От его звука вздрогнула.

– Фойе, – хмуро сообщила лифтеру.

Не успел парень нажать на кнопку, как в лифт стремительно вошёл незнакомец с красно-чёрными волосами.

– Уже уходите? – спросил мужчина.

– Да, сполна насладилась авангардизмом. Пора и честь знать.

– Вам никто не говорил, что вы чудно разговариваете? – спросил у меня мужчина, снимая маску.

Чёрт! А он красив не смазливой красотой, а мужественной. И глаза у него были карими, а не красными.

Незнакомец улыбнулся и протянул мне руку для пожатия. На автомате протянула свою. Он же, вместо того, чтобы её пожать, наклонился и поцеловал.

– Позвольте представиться, – чинно заговорил незнакомец, – меня зовут Эвон Барретт.

– Лана Свон, – руку мою он так и не выпустил из своей горячей ладони.

По моей коже поползли мурашки, когда его большой палец начал выписывать по моей руке знаки бесконечности. В закрытом пространстве это было чересчур интимно.