Цветок цикория. Книга II. Дом для бродяги

Неужели они настоящие – серебряные и перламутровые, нежно-розовые с золотой окантовкой, винно-фиолетовые… И как подобраны! И ни одной клумбы неудачной формы, и ни одной сухой былинки. Палая листва изящно, с намеком на небрежность, обрамляет дорожки. Терпеть не могу, когда садовники-солдафоны метут красоту в кучи и трамбуют в мешки. Листва ранней осенью – драгоценна. Если приложить усилия, конечно же.

– Кьердорский разбираю через слово, всего-то год учу, а тут еще и незнакомый диалект, – прошептали рядом.

 – Хм… возможно, это и не кьердорский? Наречие Иньесы с ним схоже, как я не сообразил.

Я нехотя отвлеклась от астр, обернулась. На полу нашего огромного автомобиля удобно устроился тощий юноша. По одежде судя, минувшей ночью именно он дал мне воды и перевязал рану на запястье. Хотя… я и днем не все вижу, а ведь было темно, да еще инакость искажала зрение. Сейчас могу рассмотреть: у юноши каштановые волосы, слегка вьющиеся. Кожа бледная, пальцы длинные, нервные… вот пальцы – помню! Точно он, не сомневаюсь, хотя как раз теперь юноша всем лицом уткнулся в диван, вернее, в край разворошенного свертка из пары толстых пледов, а внутри…

– Паоло, – шепотом позвала я, всматриваясь и не веря себе.

Мальчик, которого якобы невозможно разбудить, уже не спит! Прильнул к Васиному боку и весело щурится, и бормочет певуче, непонятно. Заглядывает снизу в лицо Норского. А еще – держит за палец переводчика, что сидит на полу, облокотясь о диван.

– Юна, почему Павлушка называет слоном вон того льва с крылышками? – возмутился Вася.

Помолчал и добил меня новым вопросом: – И куда делся трехглавый дракон?

Как будто за ночь накопилось мало странностей! Теперь белый день, и пожалуй, уже вторая его половина. В воздухе ни крохи тумана, зато в голове… Вот тебе, Юна, сплошная мгла загадок! Ладно, разберусь. Поворачиваюсь… На свободном диване гордо возлежит Дымка.

– Это мой друг, мы уговорились, что его можно звать Дымка. Он… как бы котенок, только невидимый, – осторожно говорю Васе.

Хлопаю себя по лбу. – Ну да! Ты его и звал драконом поутру. Ты же зрячий во тьме. Паоло – тоже? Хотя чего тут странного, он долго находился по ту сторону порога. Так, дай соображу. Я удачно рассказала сказку, и теперь ты видишь Дымку не угрозой, а другом.

Вася кивает и смотрит на Дымку, на меня, на Паоло… Тощий пацан, сидя на полу, крутит башкой – он никого не видит. Паоло тоже поворачивает голову, как все – ему нравится забава.