Цветок цикория. Книга II. Дом для бродяги

Трудно… Он шел гораздо дольше – от рождения луны и до ее смерти… За это время стал похож на призрака, так исхудал.

Люди в поселке не испугались «призрака», но и не сжалились. Очень быстро, в несколько недель, он узнал: когда люди живут кучно, они не заботятся друг о друге. Доброте нужно выделить место в душе и в мире, а вот злоба куда более живуча, она яростно и упрямо занимает любое приглянувшееся место. Собаки, и те подстраиваются: в лесу – виляют хвостом и радуются свободе, а здесь до рвоты лают из-за забора, роют землю и жаждут вылезти, порвать! Любого.

Всегда. Не потому, что голодны – как раз от сытости.

За лето он возненавидел поселок, научился приворовывать, рыться в отбросах и терпеть побои. Зиму он бы не пережил… Но пришел старый охотник, таежный человек. Обменял шкуры куниц на соль, крупу и ткань. Долго сидел на бревне у крайнего дома, грелся на солнышке, прикрыв узкие лисьи глазки. Затем что-то для себя решил, кивнул.

– Ну, сам думай, со мной или тут, – сказал негромко и пошел в лес.

Решать не пришлось.

Он побежал за охотником прежде, чем понял человечьим умом смысл сказанного. Ему хватило звериного чутья, чтобы знать без сомнения: это последний и единственный выход из ловушки.

Хорошая была зима. Счастливая. Вот только весной охотника убили. Люди города, кто еще? Не повезло старому найти залежи «земляных костей». Охотник. отколол один кусочек, показал в поселке торговцу и узнал от него название – бивень. И пообещал принести еще, ведь «в том месте» их много, так много, словно это не бивни, а поваленный бурей лес.

Далеко ли то место? Рядом. Пять дней пути.

Охотник сам отвел своего будущего убийцу, сам показал ему ущелье. Сам устроил привал, пригласил разделить пищу… и умер от удара в спину.

За зиму сирота-погорелец окреп и подрос. Теперь у него был нож. Убийца доброго старика, которого он мысленно учился звать отцом, стал первым человеком, чью кровь он выпустил из жил. На сей раз он не кричал до хрипоты и не разговаривал с лесом, как в ночь после пожара. Убил – и сел молча, сосредоточенно.

Обдумал важное: кто знал о походе, как сбить со следа погоню, куда спрятать тело. И еще, не менее важное: где можно прямо теперь застать таежных людей, дальнюю родню охотника.

Он явился на стоянку таежных людей, как призрак – худой и оборванный, с горящими злобой глазами. Он вдруг понял: родной дом стоял недалеко от ущелья с бивнями. Прошлогодний пожар мог быть вовсе не случайным!

Его накормили и выслушали. Позвали старую кукушку.