Цветок цикория. Книга II. Дом для бродяги

Он слишком взрослый, и, когда глубоко уходит в свои мысли, слегка светится… хотя вряд ли многие люди способны заменить его сияние.

– Вы знаете Якова, – отметил Николо. Добавил тише: – Выползка Якова.

– Да. Очень хорошо знаю. То есть не очень… он свихнулся, что ли? Направо и налево трубит о своей сущности. Васька знает. И Юсуф тоже, а уж Агата не может не видеть, она особенная. Придурок! Ну какой мне был смысл тащить его в жизнь, когда он норовит убиться всеми силами, каждодневно!

Я осеклась и даже прикрыла рот рукой.

– Вы верите ему, – это был не вопрос, Николо кивнул и продолжил: – И я верю, безоговорочно. Мы общались. Яков бывал в особняке трижды. Сразу, в наш первый разговор, он передал папку с расследованием вашего и Юлии дела о подмене. В последнюю встречу сказал… тогда я не понял, зачем это было, о чем… Он сказал, что по его мнению исходный смысл ритуала древних по обмену душ – в лечении этих самых душ и еще, возможно, тел.

– Для нас с Юлией все так и вышло, пожалуй. Да, лечение души и тела. Это важно?

– Очень. – Николо осторожно улыбнулся. – Я в смятении. Хочу поддаться порыву и искать отца всеми средствами, но сознаю опасность такого безрассудства. Вы дали мне возможность взглянуть на ситуацию со стороны. И я решил пока не искать папу.

– Вряд ли я сильно помогла.

– Очень помогли. Вот каков мой страх: если два тела расценивать как сообщающиеся сосуды, то при обмене один из них опустеет. Само понятие «донор» предполагает утрату для дающего. Но вы, Юна, поделились с Юлией своей душою, и не потеряли ничего. Не исказили свой духовный стержень. Мой папа обладает сильной волей. С другой стороны, его враг опытен и беспринципен. Контраст их жизненных ценностей дополнен несходством телесного возраста.

– У вас замечательный папа, – согласилась я. – Мы виделись однажды, но мне хватило короткой встречи, чтобы понять его уникальность.

Николо расслабил кулаки, встряхнул руками и некоторое время сидел, склонив голову и пристально, с легким неодобрением изучая свои ладони, спокойно лежащие на коленях.

– Юна, еще один вопрос, неотложный.