Трус с богатырским сердцем

Тихон все еще не верил, что кот говорит на человеческом языке. А тут выяснилось, что у котов может быть еще и фамилия.

– Извините, вы цирковой? – выпалил Тихон.

– Это что за обзывательство? Я не пляшу под дудки циркачей!

– Простите, я не хотел вас обидеть, – Тихон испугался. – Просто вы разговариваете… Я еще не видел, чтобы коты разговаривали.

– Говорю же, я из рода котов-баюнов. Знаешь таких? Они рассказывают сказки так, что человек засыпает. А как вам рассказывать истории, если не на человеческом языке? Вы же на нашем не разговариваете.

– А… – ответил Тихон, но все еще ничего не понимал.

– Так, сознавайся, что ты делал на чердаке? – спросил кот.

– Прятался.

– Погоди-погоди. Получается, ты вломился на мою дачу, чтобы спрятаться? Интересные люди нынче пошли: чужое имущество используют для своих нужд!

– Извините, пожалуйста, я не знал, что в музее обитают коты.

– Во-первых, – кот прекратил вылизывать шерсть и сел в кресло, положив лапу на лапу, – я не просто «коты».

Я – Василий Царский, известен во всем Тридевятом царстве как сказочник-песенник. Во-вторых, здесь тебе никакой не музей, молодой человек. Это частная собственность, называется «дача Василия Царского». Если не веришь, выйди на улицу – снаружи висит табличка.

Тихон вышел. Снаружи не было ни музея, ни асфальтированных улиц, ни кирпичных домов и магазинов. Вокруг простирались лишь зеленые цветущие луга с пышными еловыми лесами. Впереди широкая земляная дорога вела к разноцветному дворцу с куполами.

А вместо музея стояла невысокая деревянная избушка с вывеской на крыше «Дача Василия Царского».

– Мамочки, где я? – Тихон испугался.

– Странный ты, – выкрикнул из дома кот, – Где-где… В Тридевятом царстве, приграничный район Дворцовый.

Испугавшись, Тихон забежал обратно в избушку.

– Тридевятое царство? Это что? Сказка?

Вид из окна напоминал ему рисунки из музейных книг. Вдруг в отражении стекла Тихон увидел бородатого мужчину. Лицо большое, взгляд суровый, брови черные густые, а внизу темная борода.

– А-а-а! – закричал Тихон.

Кот Василий юркнул на шкаф, белая шерстка тут же вздыбилась.

– Да что ж такое… Я все жизни с тобой растеряю!

Тихон снова прислонился к окну. В отражении перед ним стоял взрослый грозный мужчина. И это был не кто иной, как он сам! Тело было большим и сильным. На Тихоне, оказывается, уже давно висели железные доспехи, а с плеч свисала кольчуга. И все это казалось ему легким как пушинка.