Ночные тени

Он же дал мне новое имя. Когда-то меня звали Мэри. Да-да, та самая рыжая проститутка, которая стала очередной жертвой Джека Потрошителя.

Петро выследил Джека и свернул ему шею в тот самый момент, когда тот нанёс последний удар ножом. Сюзерен влил в Мэри свою древнюю кровь, подарив вторую жизнь. И когда я возродилась уже вампиром, дал имя Воскресшая. Теперь я Настасья, влюблённая в него по уши.

Сняв босоножки, прыгнула в бассейн, сразу уходя под воду. Я могла часами не дышать, обходясь лишь внутренними резервами.

Оттолкнувшись ногами, всплыла на поверхность, там меня уже ждал Станис с бокалом шампанского в одной руке и с полотенцем в другой. Закутавшись в полотенце, забрала бокал. Расположившись в шезлонге, подняла глаза к небу.

– Ты надолго тут, принцесса? – спросил белобрысый вампир, пожирая меня глазами.

– С какой целью интересуешься, Станис? – повернула я к нему лицо.

Парень, смотря мне в глаза, массировал пальчики моих ног.

– Я так понимаю, ты свободна?

– Свободна, но ненадолго. Скоро придётся покинуть уютное гнездышко. К обеду меня уже тут не будет.

– Тогда не будем тратить время?

Сказав это, он подхватил меня на руки. Миг – и я оказалась лежащей на огромной кровати. Вскоре этот замок услышит звуки страсти.

– Возьми меня, – простонала я в нетерпении.

Но Станис не спешил. Он решил насладиться каждой минутой, проведённой со мной. Удлинившимся когтем поддел бретельку и резанул по ткани. Судьба второй была предрешена. Груди выпрыгнули из тесных объятий бюстгальтера. Смотря мне в глаза, любовник облизал соски, вначале один и тут же второй, слегка прикусил налившиеся «ягодки». Станис с прищуром красивых глаз посмотрел на меня. Оценивающе.

По телу пробежала дрожь. Я начинала заводиться. Схватив его за волосы, чуть оттянула голову и впилась жёстким поцелуем в губы, сразу вводя юркий язык в рот. Я тут хозяйка, он мой раб. Хочет получить сладкое – его участь предрешена. Он будет подчиняться, либо окажется ни с чем за дверью. У меня было немало опыта общения с мужчинами. И тех, кому нужна госпожа, чувствовала за версту. Станис был именно такой. Перевернувшись на спину, приказала:

– Почеши спинку.