Ночные тени

У меня теплилась надежда, что он попросит номер телефона. Чаяния одинокой путешественницы не оправдались. А жаль, очень жаль.

Вытащив Ванильку из переноски, прижала к груди. Кот слегка прикусил мой подбородок. В его глазах было полно осуждения.

– Прости, родной, – чмокнув кота в нос, положила его на колени.

Глава 4. Бабушкин дом

Янина

Открыв двери, водитель вышел вслед за мной на остановке. В багажном отделении находился мой неподъёмный рюкзак.

– Давайте я, – услышала я знакомый бас Никиты.

– Привет! Спасибо, что встретил. Подруга подвезла меня к автобусу, а там уже водителю доплатила, чтобы он его закинул в багажное отделение.

– Привет, – смог вставить в мою шквальную речь приветствие Никита. – Это тебе.

Парень протянул мне примятый букет полевых ромашек. Я, улыбнувшись, зарылась довольным лицом в ромашки.

«Любит – не любит. Плюнет – поцелует. К сердцу прижмет – к чёрту пошлёт», – кажется, вроде так, говорили.

Автобус тронулся с места, и единственная лампочка на столбе рядом с остановкой замигала. Подул пронизывающий ветер, я поёжилась. Недовольный Ванилька замяукал. Никита поднял нос к верху и к чему-то принюхался.

«Меня окружают сплошные нюхачи», – удивилась я, вспомнив Петра и его странное поведение в автобусе, когда он в него поднялся. Теперь вот Никита.

– Всё в порядке, Никита? Может, поедем? А то тут зябко.

Видимо, парень совсем не замечал холодного ветра. Ему-то что, у него явно кожанка, как ветровка.

– Прости, – очнулся парень. – Вот, надень. А то у нас бывают холодные порывы ветра, а ты в лёгкой кофточке. Парень, с неодобрением покачав головой, сам надел на меня огромную куртку. Видя, что мои кисти спрятаны, закатал ещё и рукава на куртке. Закинув в люльку мотоцикла рюкзак, поставил на сидение переноску с Ванилькой.

– Садись сзади меня и крепко держись. За животинку не переживай, гнать не буду.

Сев на сиденье мотоцикла сзади парня, крепко прижалась к его спине, пальцами вцепилась в рубаху. Руки сцепить в замок не получилось, слишком он был мощным для меня.

Пятнадцать минут тряски – и мы подъехали к бабушкиному дому. На столбе исправно горела лампочка, тускло освещая покосившуюся калитку. Никогда не любила темноту, а после ночных кошмаров она меня очень сильно пугала.