Игрушка плюшевых мишек

И он предлагал мне добровольно при них раздеться? Я мельком взглянула на мужчин. И тут же потупила взгляд. Всё как один улыбались. Всем нравилось моё унижение.

– Что?

– Что слышала. Раздевайся. Я жду.

В кабинете во время нашего разговора стояла мертвая тишина. Лишь только тихий гул вентиляции разбавлял гнетущую атмосферу.

– Но. Тут же мужчины.

– Верно, мужчины. И большая часть из них, истекая слюной под столом, надраивает на тебя свои члены.

По моим щекам заструилась слезы, и я, прикусив губу, еле сдерживая рвущийся изо рта всхлип, из себя выдавила:

– Ты-ы-ы.

– Что я? Ублюдок? Тварь? Мразь? – Борис стоял рядом со мной и что бы с ним разговаривать, мне приходилось задирать голову. Сзади меня каменной стеной так и продолжал стоять Валентин.

– Да-а-а.

– Ничего нового ты мне не поведала. Зато ты запомнишь этот день и поймёшь, каков твой любимый папочка. А ведь у него был выбор, как, впрочем, и у тебя.

– Это не выбор! – горячо выкрикнула я.

– Какой есть. Не смерть же? Я помогу, Лиза, принять тебе решение.

Я сжала кулаки посильнее. Хотя прекрасно понимала, только Борис пальцем пошевелит, и меня тут же разорвут на части. Но мужчина решил поучаствовать в моём дальнейшем падении сам.

И одним резким движением Борис разорвал на мне майку. Сердце моё отчаянно забилось в груди, а грудь заколыхалась. У меня скрутило живот. От страха и резкой волны возбуждения. Мне это нравилось? Всё это? Похоже, что да. Да, я больная, как и Борис.

– У тебя красивая грудь, Лизонька. Словно мёд с молоком. Ты знаешь, а ведь я люблю большую грудь. Смотреть на неё, прикасаться к ней, ласкать её. Большая грудь для больших мужчин. А ещё обожаю напряжённые соски. Хочется взять это чудо в руки. Можно? – Борис продолжал говорить со мной ласково, успокаивающе.

Как будто мы были одни, и никого рядом, кроме нас, больше не было. Я на его слова машинально кивнула, и мужчина высвободил мои груди из плена черного кружева.

– Я оставлю тебе юбку, Лиза. Но только с одним условием. Ты снимешь пропитанные желанием трусики и подаришь одному из мужчин. За это я прощу тебе один день. И их будет не тридцать один, а тридцать, – я хотела быстро их снять, но Борис меня остановил. – Тш-ш-ш. Не торопись, медленно. И нагибайся так, чтобы все видели твою грудь. Ах, да, мне дарить трусики не нужно, у меня они и так будут.