Аркадия

– Нет, не может быть. Он не мог. Он не такой человек.

– Ну скажем так, – от спокойного, приятного голоса владыки женщину бросило в холодный пот. И она поползла в сторону правителя на коленях, – я сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться.

– Предложение? – спросила Мартина, остановившись и подняв голову, слезы катились из её прекрасных глаз. Она понимала, что жить ей осталось считаные минуты. Женщина медленно, пошатываясь, поднялась с пола. Удивленное выражение владыки её на минуту порадовало.

– Да. Либо он, либо ты. И он выбрал себя, – Варху подошёл к Мартине и погладил ее по волосам. – Жаль, девочка, очень жаль.

Клыки Варху удлинились и он вскрыл свое запястье. Окровавленную руку поднес к открытому рту Мартины. Женщина попыталась отстраниться, отплевываясь и кашляя, но другая рука легла ей на затылок.

– Пей, моя хорошая, пей. Скоро твоя жизнь изменится. И ты сама захочешь убить свою малышку. Пей.

Голос был бархатным, обволакивающим.

Варху снял запачканную рубашку. Скомкав её, со злостью от себя отшвырнул. Эти людишки вечно все портят. Как же мало осталось чистокровных вампов. Превращенные всего лишь жалкая пародия на сильных мира сего. Им приходится носить магические ошейники, чтобы не сжариться от беспощадно палящих лучей светила. С превращением приходит сила, голод и похоть.

– Самир, – крикнул он визиря. Тот, открыв дверь, смиренно вошёл.

Нюх Самира обострился, поэтому он сразу понял, что Мартина мертва. Она станет такой же как и он. Нет, не такой. Кого он обманывает? На нём магический ошейник, заглушающий вечный голод. Ей же такой ошейник не положен. А значит, женщина превратится в голодного, не контролируемого монстра. Который в итоге сойдет с ума. Голод все человеческое разрушит.

– Надеюсь, она тебе не была дорога? – задал вопрос правитель, криво усмехаясь.

Девушка служанка принесла владыке свежую белоснежную рубашку. Но вначале, влажным полотенцем обтерла ему торс и руки. Варху раздражённо выхватил рубашку из тонких рук.

– Можешь идти, – рванул он.

Служанка поклонилась и тут же выпорхнула за дверь.

Как только она ушла, Самир, подняв глаза ответил:

– Нет, о Великий и лучезарный. Она никто, она пыль под твоими ногами.