Серебряный. Отголоски Судьбы

 – Именно вы наделили преступника властью и полномочиями, поэтому ему не указ ни законы нашего государства, ни правила, ни приличия! И только вы сможете наказать его за совершенное преступление!

Уже к середине этой яростной тирады было ясно, кого имеет в виду сэй советник. Император исключением не стал. Однако уточнил:

– Вы обвиняете Димостэниса в том, что он по ночам грабит чужие дома?

Прервался, давая всем собравшимся проникнуться тем, что только что слетело с его губ.

– Или вы обвиняете меня, что я истратил государственную казну, и теперь мои подданные вынуждены искать средств для существования на стороне?

– Ваше величество, – наконец вымолвил обвиняемый, – не думаю, что сэй Дайонте хотел как-то обидеть вас.

Внешнее оставаясь невозмутимым как скала, Димостэнис весь сжался в тугой комок нервов и мышц, а невидимый кинжал в боку провернулся с новой силой, напоминая о том, что нелепость происходящего лишь видимость, которая в любой момент может обернуться для него непоправимой трагедией.

Талал Дайонте проигнорировал ироничные замечания с обеих сторон и продолжил.

– Я требую, ваше величество, чтобы вы приказали арестовать преступника и предали его в руки правосудия в соответствии с законами Астрэйелля. До этого момента он будет находиться под охраной в моем имении.

– Сэй Дайонте, – голос императора звучал все более угрожающе, – если вы никак не можете остановиться и прекратить этот фарс, я хочу вам все же напомнить, что своими обвинениями в адрес Димостэниса, вы наносите глубокое оскорбление не только ему лично, но и всему Дому Иланди.

Талал Дайонте повернул голову в сторону обвиняемого.

– На месте преступления явно считывается аура того, кто проник в мой дом.

– Ууу, – язвительно, с некоторой ленцой протянул Дим, – вы меня уже почти напугали, сэй Дайонте.

– Серебряная, – не сказал, выплюнул Дайонте, словно самую большую мерзость, какая только попадала ему в рот.

– И все? – засмеялся Иланди. Впрочем, смех давался ему все сложнее. Если поначалу смеяться мешало чувство нависшей угрозы, то сейчас сюда вплетались яркие искры бешенства.