Серебряный. Поиск дорог

– Я не знаю, – ответил он ей, – около сэта назад мы с ней были в беседке на озере, разговаривали. Потом она ушла, сказав, что ей надо готовиться к празднику, – ехидно закончил он, бросив взгляд на отца.

Женщина обвиняюще посмотрела на избранника и, больше не сказав ни слова, покинула комнату. Диана последовала за ней. Меной спустя встал и Пантерри, видимо, решив, что будет лишним на семейном выяснении отношений.

– Что происходило здесь в последние дни? – спросил Дим, не обращаясь ни к кому конкретно. – Почему Элени вообще не в Такадаре? Учебный ар в разгаре.

Отец медлил, словно борясь с собой, чтобы начать разговор.

– В конце прошлого ара она заболела, и мы забрали ее домой. Оставался минор до конца ара, смысла возвращаться не было. Я привел ей преподавателя домой. Элени занималась здесь и довольно успешно сдала все экзамены. Она упросила нас с Есенией продолжить ее обучение в таком же ключе и далее.

– Как она себя вела?

Лауренте раздраженно пожал плечами.

– Как обычно.

– Все же, можно хоть немного подробнее? – Дим изо всех сил держал себя в руках.

– Она была счастлива. Когда Есения затеяла реконструкцию дома давала советы, активно общалась с архитекторами, художниками, мастерами по росписи.

Приехав в имение, Димостэнис, на самом деле, заметил перемены. У него не было времени ходить любоваться всем, что было сделано, но то, что попадалась на глаза – отметил и не мог не признать, что ему понравилось.

– Этот архитектор, – вдруг произнес Лиарен, – я его пару раз встречал в доме.

Дим почувствовал, что у него выбили почву из-под ног. На какое-то время он и в самом деле ощутил себя в невесомости, оглушенный, потерявший всякую ориентацию. Что-то еще говорил Лиарен, отец давал какие-то указания.

Очнулся лишь когда в дом привели незнакомого человека.

– Ты помощник архитектора? – спросил Лауренте.

Человек кивнул.

– Его имя? – выдавил из себя Димостэнис.

– Энтони Ингард, он работает в конторе кира…

– Я не спрашивал, где он работает! Где он сейчас?

– Я не видел его с самого утра. Розан, мастер по росписи сказал, что он какой-то странный был еще с вечера. Спешил закончить чертежи, давал указания, как будто собирался уходить.

Человека отпустили. В комнате повисла тяжелая гнетущая тишина.

– Смертный говоришь? – мрачно произнес глава Дома.