Мемуары Создателя. Книга 1. Ошибки

Не смотря на лившуюся с потолка музыку, казалось, что их окружает могильная тишина. Сетем, хотя и хотел выглядеть веселым, в конце концов, сдался. Его попытки разговорить жену, больше походили на оправдания и страх перед ее всевидящими и все понимающими глазами. Он действительно немного побаивался ее и всегда рядом с ней чувствовал себя не в своей тарелке. Ему чудилось, что Ирма все знает, обо всем догадывается, а признаться в своих ошибках у него не хватало духу. И он прятался от ее глаз под маской веселья или капризного гнева.

– Как себя чувствует Лаки, – проглотив кусочек пирожного, спросила Ирма.

– Лаки? Ах, Лаки?! Моя новая наложница? Чуть не забыл! Надо позвать служанку, приставленную к ней и узнать, оправилась ли она от перенесенного потрясения. – Скрывая смущение ложью, ответил Сетем.

– А разве Вы сами не проведали ее часом ранее, – улыбаясь глазами, говорившими: «Я знаю о каждом твоем шаге», – слегка удивленно спросила Ирма.

– Я… ах, да, совсем вылетело из головы, да, да… заглядывал.

Все хорошо, – он явно не желал продолжения разговора и сделал вид, что очень занят трапезой.

Затем Император якобы вспомнил, что его ожидали какие-то важные дела, поспешно встал и ушел. До вечера Сетем просидел в своем кабинете, радуя сердце предстоящей казнью Антара и ответом Лаки. Первым его желанием было провести оставшееся до казни время в объятиях Лаки, но потом «сладкое» Сетем решил оставить на завтра, после «главного блюда». Эту ночь он провел, предаваясь сладостным мечтам и видя эротические сны: он и Лаки, и все его фантазии.

Он обладает ею много раз, и жестко и ласково. Она сладостно стонет и кричит в экстазе, но тут сон прервался. В комнату вошел, весь трясясь и обливаясь холодным потом, начальник тюрьмы. Он упал перед Императором и, всхлипывая, стал что-то бормотать про оборотней, великую силу магии Владык и другую чушь, которую Сетем, еще не отойдя от сна, плохо понимал.

– Во имя Змея! Прекратите этот театр и доложите по форме, что случилось и зачем было будить меня и отрывать от столь необходимого моему, изнуренному заботой о Вас, паршивцах, сна! -Император зевнул и сел.

– Я не виноват, Ваша милость! Ни в чем не виноват! Он был заперт и скован, как Вы приказали. Мы все приготовили к утренней экзекуции. Но, когда Великий Жрец, пришел к нему для совершения ритуала перехода, его не оказалось в камере. Смилуйтесь, пожалейте меня! – Старый служака снова заплакал.