Мемуары Создателя. Книга 1. Ошибки

Изображая раскаяние, прошептал:

– Да, я виноват, я подлец, но я Император! И я люблю тебя до безумия! Мои действия принесли тебе лишь страдания, но теперь все позади и между нами ни кого нет. Мы будем счастливы! Я воспитаю твоего сына как родного, ты будешь моей королевой.

Лаки сидела словно окаменев. Рыдания сжимали ее горло, живот сводило от отвращения. Но она дочь Змея и будет играть до конца.

Сетем не поднимал головы, ожидая ответной реакции на свою речь, но в ответ он слышал лишь ее прерывистое дыхание.

Подняв, наконец, голову, Император уловил во взгляде своей наложницы ненависть и боль, но она быстро отвела глаза и сквозь невидимые слезы, улыбнулась. Ее молчание и безропотность бесили его. Он резко встал и подошел к окну. Глядя на горные вершины, Сетем сказал, как бы между прочим.

– Я только что из суда над Антаром. Его приговорили к смерти и вечному забвению. – Он вновь подождал ответа.

И снова лишь тишина комнаты отвечала Императору.

От слов Сетема, Лаки побледнела и ее руки, до белых косточек, сжали ручки кресла.

– Если хочешь, ты можешь с ним попрощаться. Это будет моей милостью тебе, прекрасная Лаки, – съехидничал Сетем.

– Нет, -ее голос, словно колокол в ночной тиши, ударил по его нервам.

А ведь он представлял, что она будет валяться у него в ногах, умоляя о встречи с мужем.

Он вновь вернулся к креслу, облокотился о спинку и сказал ей на ушко.

– Хочешь, я сохраню ему жизнь?

От этого змеиного шепота, Лаки вздрогнула. Да, она бесконечно этого желала! Но показать свою слабость не в ее характере.

– Чего ты хочешь в замен? – Спросила она ледяным тоном.

– О, совсем немного, – тебя! Ты должна подтверждать мою версию случившегося, быть любящей и милой.

«А все-таки я поймал тебя», – подумал он.

«Предать, чтобы сохранить жизнь Антару? Он не принял бы этой жертвы… От меня да…, а ребенок! Во сне он просил сохранить дитя. Если я пойду на эту сделку, нашим жизням ни чего не будет угрожать. Или это только иллюзия, очередной обман? Если не соглашусь… Сетем объявил меня своей наложницей и заявил, что наш союз полюбовный, если со мной или ребенком, что-то случиться, ему это будет не выгодно.